ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Выскочка, Автор - Городчиков Илья, Серия - Фабрикант [1], , Жанр - Альтернативная история, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Выскочка Городчиков Илья Выскочка, Автор - Городчиков Илья, Серия - Фабрикант [1], , Жанр - Альтернативная история, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Глава 1 В двадцать первом веке большие компании умирали не от взрывов. По крайней мере, я долго в это верил. Чаще всего они погибали от плохих решений, от некомпетентных директоров, от отчётов, от подрядчиков или очередных странных решений государства, которые уж больно любят крутить гайки. Взрыв был только финалом. Громким, огненным, удобным для журналистов и следователей. Настоящая катастрофа начиналась в кабинете, где кто-то подписывал акт приёмки, хотя прекрасно знал: оборудование работает не так, как должно. Ночной звонок застал меня в машине. Я возвращался с совета директоров, где три часа объяснял акционерам, почему наш холдинг должен вкладываться не в очередной торговый центр и не в красивую презентацию для фондового рынка, а в собственные производственные площадки, аккумуляторные сборки, упаковочные линии и складскую автоматизацию. Половина совета считала это опасным расширением. Вторая половина — слишком медленным. Я же считал иначе: если компания хочет жить дольше одного цикла дешёвых денег, ей нужны не только склады, но и то, что эти склады наполняет. Телефон завибрировал на сиденье. На экране высветилось сообщение от операционного д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«…формальное освобождение не сопровождалось достаточным земельным наделением…»

«…дворянское землевладение сохранило решающее значение…»

«…крестьянские общины несут долговую нагрузку перед казной и частными банками…»

«…молодёжь уходит в города, где пополняет ряды фабричного пролетариата…»

«…агитаторы левого толка пользуются недовольством низших сословий…»

Ну да. Можно отменить крепостное право. Нельзя одним манифестом отменить бедность, обиду, голод и привычку господ смотреть на людей как на движимое имущество, просто временно получившее паспорт.

Я невольно сжал газету сильнее. Сто двадцать пять лет свободы, а социальная язва всё ещё гноится. Дворяне есть. Титулы есть. «Ваше благородие» есть. Родовые рестораны, автомобили, слуги, жандармерия, сёстры милосердия, императоры Годуновы, Аляска — всё в наличии. Но рядом люди, которым свободу вроде бы и дали, а жить по-человечески разрешить таки забыли.

— Плохие новости? — спросил Сергей, на мгновение оторвавший взгляд от дороги.

Я опустил газету и некоторое время смотрел в окно. Машина катила по мостовой, мимо вывесок с ятями, мимо лавок, мимо прохожих в картузах, цилиндрах, платках и форменных фуражках. Уличный мальчишка продавал папиросы. Чуть дальше двое мастеровых спорили с городовым. У витрины модного магазина

стояла дама с собачкой, а за её спиной босоногая девочка лет десяти прижимала к груди корзину с цветами.

Выходит, что империя, пусть и не допустила Великой войны, но осталась всё такой же отставшей от действительности. Живая. Дышащая. Богатая и опасная. И теперь я в ней. Пусть и не самый богатый, не самый сильный, но всё же дворянин, человек с фамилией, положением и точно врагами, которые светили мне перспективой умереть повторно.

— Новости, Сергей Семёнович, — наконец ответил я, аккуратно складывая газету, — не плохие.

Он посмотрел на меня через зеркало, — А какие же?

— Отрезвляющие.

Глава 3

Сергей идеально подвёл машину к ресторану ровно в тот момент, когда я поглотил последнюю строку газетных заготовок. Мне даже кажется, что он специально замедлился так, чтобы я успел прочитать газету, что подняло водителя в моих глазах сразу на несколько пунктов. Раз уж он чувствует, как нужно помогать своему нанимателю, то работает он точно далеко не первый свой день.

И только я вышел, как встретил перед дверью швейцара. В прошлом я как-то привык, что охрана предпочитает скрываться, а швейцар чаще всего — это просто хорошо выглядящий мужчина. Здесь же практика явно была другой. Швейцар у ресторана — человек крепкий, широкий в плечах, с рублеными чертами лица и кобурой на поясе. По торчащей рукояти было понятно, что это едва ли не классический револьвер системы братьев Наган.