ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее королевское Высочество принцесса Кентская, член Британской королевской семьи – не только высокопоставленная особа, но и талантливый исследователь и рассказчик. Она по крупицам собирает и восстанавливает историю своего рода, уходящего корнями в седое средневековье. «Ртуть» – третий том Анжуйской трилогии, действие которого разворачивается во Франции в XV веке. История жизни знаменитого Буржского купца Жака Кера поистине удивительная. Его смело можно назвать самым успешным предпринимателем в истории средневековой Европы и родоначальником капитализма. Купец, придворный казначей, судовладелец, ювелир, глава Монетного двора, посол и ближайший советник короля Франции – все это он, Жак. Успешная торговая деятельность Жака Кера в середине XV века привела Францию к небывалому экономическому подъему. Его покровительницей была сама королева Иоланда, а ближайшим другом – юная и очаровательная фаворитка короля Карла VII – Агнесса Сорель, повелительница красоты.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рене улыбается:

– Ты, пожалуй, удивишься еще больше, услышав то, что я сейчас тебе скажу.

Король прекращает прохаживаться по террасе и, держа в руке кубок с вином, присаживается рядом с Жаком.

– Пьер убедил свою невинную жену Жанну в необходимости вернуться в Жюмьеж из Руана, чтобы дежурить у постели больной подруги. И он же уверил ее, будто бы именно ты, Жак – человек, способный достать все что угодно и для кого угодно, – сказал ему, что лекарство возымеет свое действие, только если лекари увеличат его дозу! И именно Жанна де Бризе, жена Пьера и по-настоящему преданная подруга Агнессы, попросила Антуанетту добавить в снадобье побольше той ртути, которую она якобы

получила от тебя

. Конечно же, ты не присылал эту ртуть. Но Пьер так сказал Жанне, а она ему верила. Затем, по прибытии Жанны в Жюмьеж, Пьер сказал своей невинной и ничего не подозревавшей жене, что ты прислал то снадобье Агнессе еще до своего приезда в Жюмьеж, что лекари не давали больной нужной дозы, а вызвать желаемый эффект могла только очень большая доза. На этот раз ртутное соединение, присланное Пьером для добавления в микстуру (и полученное якобы от тебя, мой друг), было намного более сильным, чем прежде, а доза намного больше.

– Антуанетта – особа неглупая, и она должна была понимать: раз ни один из двух докторов не советовал ей добавлять больше ртути, значит, увеличение дозировки не могло пойти на пользу Агнессе. Но раз ее попросила об этом Жанна де Бризе, явно верившая в целесообразность увеличения дозы, то в случае неблагоприятного развития болезни она всегда могла переложить вину за это на жену Пьера. Возможно, Антуанетта даже убедила саму себя в том, что она просто избавляет Агнессу от невыносимых мучений. И той же Антуанетте принадлежала идея втирать препарат в ноги больной – от доктора Пойтвина она слышала, что именно так лечили в свое время дофинессу Маргариту.

Хотел бы я знать, а спрашивал ли кто-нибудь у Пойтвина, кто внушил ему, будто лекарство подействует лучше, если его втирать в кожу ног дофинессы? Кто-нибудь интересовался методами, которые применял для лечения дофинессы личный лекарь королевы и невзирая на которые она все-таки умерла? Признаюсь, меня давно гложет маленький червячок сомнения относительно этого доброго лекаря. Он принимал роды у королевы, когда та разрешилась от бремени Людовиком; дофин рано или поздно станет королем; дофин ненавидел свою жену; дофин ненавидел Агнессу. Обеих этих женщин лечил наш добрый лекарь, и обе они умерли. Это наводит на размышления, не так ли? – и Рене снова начинает ходить по террасе, потягивая из своего кубка вино и зажав в горсти засахаренные фрукты.