ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда Джек и Пит Лоуэллы находят на проселочной дороге неподалеку от городка Элквуд израненную, окровавленную незнакомку, они быстро понимают, что, возможно, совершили роковую ошибку. Девушку зовут Клэр, и она смогла сбежать от семьи Мерриллов, изощренных убийц-каннибалов, вырвалась из плена, в котором погибли все ее друзья. Ни Клэр, ни ее спасители еще не знают, что их кошмар только начался. Неожиданный побег навсегда изменит жизнь Элквуда и запустит необратимую цепную реакцию отмщения и ненависти, а Мерриллы, боясь разоблачения, пойдут на крайние меры, ведь перед страхом смерти беззащитны даже настоящие чудовища.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Две строчки из книги Левит, – сказал он Матери загробным голосом.

– Помнишь их?

Их он никогда не забудет. Они отпечатались в его мозгу – веха на границе участка памяти, в который он редко отваживался заходить.

– «Никто ни к какой родственнице по плоти не должен приближаться с тем, чтобы открыть наготу. Я ГОСПОДЬ». – Он сделал вдох, медленно выдохнул: – «Наготы сестры твоей, дочери отца твоего или дочери матери твоей, родившейся в доме или вне дома, не открывай наготы их».

– Аминь, – сказала Мать безмятежно и – он слышал по голосу – с улыбкой. – Это было его послание тебе, сынок.

Это она говорила уже не раз, и он до сих пор не понимал, кого она имеет в виду – отца или Бога. В то время – а годы лишь укрепили его в этом мнении – он счел послание предупреждением. Уроком, предназначенным запугать, задавить в зачатке любое бунтарство, которое могло бессознательно родиться в нем после бегства сестры. Он вспомнил тоску, муки – почему-то бесконечно тяжелее, чем в тот день, когда Седой Папа привязал его к стулу в маминой комнате и взялся за его член с бритвой. Тогда боль была нестерпимая, но совсем другая. На том поле под паром, где он обнаружил последнюю остановку сестры, он сидел с прогнившей головой Сюзанны в руках, пока ветер уносил обрывки странички прочь, и чувствовал себя так, будто ее смерть втолкнула его в новый мир – кошмарное место, где никому нельзя доверять, а земля в любой миг может поглотить и тебя, и твои мечты. А если не земля, до тебя доберутся койоты или придет с ножом Папа и снимет с твоей души грех, а с твоего черепа – скальп.

– Почему я спрашиваю тебя об этом сегодня? – спросила Мама.

Люк пожал плечами, помрачнев от воспоминаний о сестре.

– Потому что ты отравил сестру, – ответила она за него. – И за это ей пришлось расплатиться. Люк, неужель ты не понимаешь: отпусти мы ее, ее бы совратили Люди Мира, наполнили бы своим поганым ядом и тут же сослали бы назад, и через нее развратили бы

нас

, сгубили бы

нас

, – ее рука оставила колено и нашла его пальцы, обволокла теплую кожу прохладным сырым коконом плоти. – Мы последний из старых кланов, мальчик мой. Мы держимся вместе. Мы охотимся и убиваем Людей Мира. Мы поедаем их плоть, чтоб они не пожрали нас. На том стоим и не даемся их искусам свернуть на грешные дорожки. Мы защищаем друг друга во имя Господа

Всемогущего

и наказываем вторженцев, губим тех, кто хочет погубить нас. Мы

любимы

, Люк, а когда свет является тем, кто не верит, они должны принять его либо погибнуть. Всю жизнь ты это понимал.

Сегодня ты поддался лени и глупости. Дал одной из

них

сбежать. Ты отсосал ее яд, причастил, показал свет, а теперь она снова Там, со светом в глазах и нашей верой в руках. Однажды ее пошлют назад, Люк, и тогда будет слишком поздно.