ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда Джек и Пит Лоуэллы находят на проселочной дороге неподалеку от городка Элквуд израненную, окровавленную незнакомку, они быстро понимают, что, возможно, совершили роковую ошибку. Девушку зовут Клэр, и она смогла сбежать от семьи Мерриллов, изощренных убийц-каннибалов, вырвалась из плена, в котором погибли все ее друзья. Ни Клэр, ни ее спасители еще не знают, что их кошмар только начался. Неожиданный побег навсегда изменит жизнь Элквуда и запустит необратимую цепную реакцию отмщения и ненависти, а Мерриллы, боясь разоблачения, пойдут на крайние меры, ведь перед страхом смерти беззащитны даже настоящие чудовища.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ее шипящий шепот казался голосами, но он давно наловчился отличать настоящие человеческие голоса.

Даже не пытаясь идти тихо, Седой Папа, теперь в сером плаще, напоминающем рясу, – который дети между собой считали одеянием проповедника, потому что однажды он им сказал, что считает себя вестником, несмотря на то что его не приняли в настоящий орден, – вел Люка и Аарона к двери, мерцающий свет за которой подтверждал, что дома кто-то есть, хотя пикап, который Люк видел ранее, на глаза не попадался. Его отсутствие беспокоило Люка. Где они, если не дома? У шерифа? Доктора? Люк метнул взгляд на нож, зажатый в правой руке отца, кончик рукоятки из слоновой кости которого казался бледным пятном в тусклом свете. В детстве он наблюдал, как отец затачивает этот изогнутый пятнадцатисантиметровый кинжал и поражался его качеству, но и боялся – не без причин. Несколько лет спустя именно с ним отец займется его гениталиями.

Седой Папа остановился у дверей, затем повернул голову и медленно подошел к окну.

– Он тама? – спросил Аарон.

Отец близко придвинулся к пыльному стеклу, отбросив тень на сыновей. Нос мазнул по окну.

– Пап? – переспросил Аарон с нервным возбуждением в голосе, которое оказалось заразным. В воздухе между ними искрилось напряжение; от временного облегчения, которое принес дождь, не осталось и следа. Воздух был душистый и влажный, одежда липла к коже, а жара вызывала вспыльчивость.

Старик будто окоченел, его тень дрожала, словно ей не терпелось освободиться от напряжения, которое приковало ее хозяина к окну. Люк почувствовал, как внутри него все скручивается. Что-то не так. Даже если его подвело чутье, это подтверждала внезапная ярость, которую излучало тело отца. Что бы он там ни увидел, ему это не понравится.

Люк сглотнул. В доме пусто? Они опоздали?

Отец повернулся к нему. В тот же момент Аарон занял место Папы у окна. Резко вдохнул. Люк не слышал, чтобы он выдохнул.

– Что там? – спросил Люк. Теперь, когда Папа стоял спиной к окну, теплый свет струился вокруг него, а лицо оказалось в тени. И все же Люк чувствовал его взгляд на себе, холодные черные глаза, которые напоминали о взгляде Мамы из вонючей кровати в темноте. Если и были какие-то сомнения в чувствах Папы к нему, теперь их не осталось. В воздухе между ними разлилась чистая, незамутненная ненависть, и Люк не удивился бы, если бы из тела старика вырвались щупальца, обвили Люка, притянули и сожгли в огне презрения. Он не находил себе места под этим взглядом, но вот между ними проскочил Аарон, подошел тихо к двери, попробовал подергать ручку и открыл. Тьму прорезал новый свет.

– Пошлите, – сказал Аарон и исчез внутри.

Еще миг отец Люка буравил его бешеным, но по-прежнему невидящим взглядом.