ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония. Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее. Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности. В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО. Месть Виктория Шваб Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония. Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее. Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности. В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО. Виктория Шваб Месть Victoria Schwab VENGEFUL Copyright © 2018 by Victoria Schwab Иллюстрация на переплете и форзаце Ольги Закис © Музыкантова Е. В., перевод на русский язык, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019 Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую от

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она медленно повернулась перед зеркалом, глядя, как голубые локоны развеваются вокруг лица, а затем сняла парик и расстегнула зажимы под ним. Ее натуральные волосы – занавес из прямых белых прядей – высвободились и упали почти до плеч.

Сидни снова поймала свое отражение, но на этот раз краем глаза.

Иногда, если немного прищурится, она почти видела в зеркале кого-то еще.

Кого-то с более острыми скулами, более полными губами, ртом, растянутым в хитрой усмешке. Призрак ее сестры. Эхо. Но затем иллюзия пропадала, Сидни снова фокусировалась, и все, что оставалось в зеркале, – это девочка, играющая в переодевание.

Сидни сбросила красный бомбер и расстегнула ботинки, обратив внимание на подарок Виктора. Она взяла синюю коробку и отнесла к маленькому столу. Дол наблюдал с пола, как хозяйка осторожно поднимает крышку коробки, рассматривая содержимое. Маленький скелет птицы был безупречен, нетронут. Словно экспонат из музея естествознания – зная Виктора, так это, вероятно, и было.

Сидни села, задумчиво провела пальцами по крылу птицы и подумала, сколько же той лет. Чем дольше существо было мертвым, тем труднее его вернуть. И чем меньше от него осталось, тем более хрупкая его жизнь. Так что, вероятно, скелет сломается, и когда это произойдет, он исчезнет навсегда. Никакого второго шанса.

Не за что ухватиться.

Сидни взглянула на красную металлическую банку рядом с кроватью. А потом взяла пинцет и начала удалять кости, стирая птицу по одному кусочку за раз, пока не осталось лишь несколько фрагментов. Длинная кость наверху одного крыла. Фрагмент позвоночника. Коготь одной ноги.

Сид глубоко вздохнула и закрыла глаза, положив руку на остатки скелета.

А потом потянулась.

Сначала она не чувствовала ничего, кроме костей под ладонью. Но представила, как тянется дальше, глубже, мимо птицы, коробки и стола, погружает руку в холодное пустое пространство.

Легкие начали болеть. Холод разлился по ее пальцам и по рукам, острый и режущий, и когда Сидни выдохнула, то почувствовала на губах струйку холода, точно туман. Свет танцевал под веками, далекий и слабый, пока пальцы не нащупали едва заметный намек на нить. Сидни потянула, осторожно, бережно. Она держала глаза закрытыми, но чувствовала, как маленький скелет начинает восстанавливаться, ощущала рябь мышц, кожи, мягкость перьев.

Еще немного…

Но потом она потянула слишком сильно.

Нить исчезла.

Бледный огонек пропал.

Сидни моргнула, убрала руку и увидела останки птицы. Теперь ее хрупкие кости восстановлению не подлежали. Разложенные на бархате потрескались, а отложенная в сторону кучка рассыпалась под собственным весом.

Еще не хватает сил.

Еще не готова.