ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония. Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее. Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности. В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО. Месть Виктория Шваб Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония. Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее. Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности. В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО. Виктория Шваб Месть Victoria Schwab VENGEFUL Copyright © 2018 by Victoria Schwab Иллюстрация на переплете и форзаце Ольги Закис © Музыкантова Е. В., перевод на русский язык, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019 Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую от

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Марселы, что никогда в жизни не донесла бы на своего нечистоплотного муженька.

Но судя по глубокой ране у нее на голове, горящему дому и спешному отъезду Маркуса, имелся шанс, что дамочка пересмотрит свою позицию. И Карсон не собирался упускать этот шанс.

Шланги выплевывали в огонь струи воды, Перри кашлял, но увернулся от предложенной кислородной маски. Двое медиков занесли Марселу в машину «Скорой» и уложили на носилки.

– Она не дышит, – сказал один, расстегивая ей платье.

Перри потрусил к ним.

– Пульса нет, – сообщил другой, начиная реанимацию.

– Так запустите его! – рявкнул Перри, заскакивая в карету «Скорой». Труп в качестве свидетеля не представишь.

– Сатурация падает, – сказал первый, закрывая рот и нос Марселы кислородной маской.

У нее была слишком высокая температура; медики принялись обкладывать виски, шею и запястья пострадавшей охлаждающими пакетами. Последний неохотно принял Карсон.

На маленьком экране появился пульс Марселы – ровная неподвижная линия.

Карета «Скорой» ехала прочь от места происшествия, горящий дом стремительно уменьшался в окне машины. Три недели Карсон просидел напротив особняка. Три года пытался накрыть банду Тони Хатча. Судьба предоставила идеального свидетеля, и будь Перри проклят, если сдастся без боя.

Третий медик попытался заняться обожженной рукой Карсона, но тот увернулся:

– Сосредоточьтесь на ней.

Сирены прорезали ночь, а бригада все пыталась втолкнуть воздух в легкие Марселы, заставить ее сердце биться. Раздуть жизнь из пепла.

Тщетно.

Марсела лежала на носилках обмякшая, безжизненная, и надежда Перри начала меркнуть, угасать.

А потом, где-то между двумя толчками, жутко неподвижная линия пульса дернулась, запнулась и наконец запищала.

Часть первая

Возрождение

I

Четыре недели назад

Хэллоуэй

– Я два раза повторять не буду, – сказал Виктор Вейл, пока механик полз прочь от него по бетонному полу гаража. Словно эти пара метров что-то изменят. Виктор медленно и уверенно шел следом, глядя, как мужчина загоняет себя в угол.

Джек Линден, сорок три года, пятичасовая щетина, грязь под ногтями и способность чинить вещи.

– Я тебе уже сказал, – ответил Линден и нервно подпрыгнул, когда уперся спиной в полусобранный мотор. – Я это не могу…

– Не лги мне, – предупредил Виктор и сжал пистолет. Воздух затрещал от энергии.

Линден поежился и завопил:

– Не могу! Я чиню

машины

. Собираю

моторы

. Не людей. Машины – это просто. Болты, гайки, бензопроводы. С людьми все куда сложнее.

Виктор ему не поверил. Он никогда в это не верил. Да, люди чуть более запутанные, с кучей нюансов, но в целом те же механизмы. Они работают, не работают, выходят из строя и чинятся. Их

можно

починить.

Виктор закрыл глаза, оценивая поток внутри. Тот уже пронзал мышцы, прошивал кости, наполнял грудь.