– Логан вернул солнцезащитный щиток в прежнее положение и тяжело опустился на свое сиденье, виновато сгорбившись.
– Кто? – спросила я, пока мы пробирались ко въезду в огромный туристический комплекс на набережной, где трендовые рестораны, клубы и бутики почти полностью маскировали грузовые пристани Кейптауна, вокруг которых были построены.
– Делать макияж, подбирать свет… и все это непрерывно. Силла! – Он простонал последнее слово.
– Силла?
– Моя немезида[6] и бессменный предводитель. Царица преисподней. Если им придется переснимать, она сожрет меня живьем и косточек не оставит!
– Кем же тебе
приходится
эта женщина?
– Мой режиссер. – Логан вдруг сел прямо и выругался, затем бросил на меня виноватый взгляд. – Я прошу прощения. Мат – один из моих пороков.
В реальной жизни его акцент звучит живее, ритмичнее, чем в кино, – отчетливо слышно, что он родом с американского Юга, и это совершенно очаровательно, хотя порой чуточку заметно, что он глотает окончания слов. Видно, что он еще слегка навеселе.
– Я должен был устроить все так, чтобы она знала, что со мной все в порядке. Она будет очень сильно беспокоиться. – Он похлопал себя по карманам. – Ну, может, она не будет беспокоиться, а просто взбесится и выйдет на тропу войны.
– Ты сказал, что оставил для них записку.
– Правда? – казалось, он восхитился своей предусмотрительностью.
– И мне кажется, что с твоим телефоном…
– …можно попрощаться, да, – Логан вытащил из кармана гладкий черный смартфон. На его соединительном шве показались капельки воды, а потом оттуда вылился целый ручеек. – Какого дьявола я устроил ночью? Отправился поплавать в смокинге?
– Очень похоже на то. Знаешь, говорят, что если в памяти провалы, то это значит, что ты перебрал с алкоголем.
– Я это делаю нечасто, – сказал он, защищаясь.
– Вот мы и приехали – «Кейп Маджести», – сказала я, когда мы затормозили у помпезных ворот с высокими колоннами, за которыми из шикарного автобуса высаживалась орда туристов.
Я уже свернула на короткий подъездной путь, ведущий к пункту, где разрешалось высаживаться гостям отеля и где стояли в ожидании парочка швейцаров в высоких шапках и золотистых ливреях, когда увидела их. Я пригнула голову Раша свободной левой рукой:
– Скорее пригнись, твои поклонники!
Логан свернулся калачиком на пассажирском сиденье моей машины, но, чтобы быть абсолютно уверенной в том, что он невидим для неистовых фанатов, я накинула полотенце ему на спину и голову. Я пронеслась со свистом мимо ошарашенных швейцаров, которые уже выступили, чтобы нас поприветствовать, втиснулась в узенькую щелку, оставленную шикарным автобусом, и продолжала ехать.






