ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Не каждому удается найти свое счастье, а тебе Боги дали шанс. У них, конечно, на тебя свои планы, но все же. Хватайся за предоставленную возможность руками и ногами. Не упусти свой шанс! Шанс Оксана Ильина Не каждому удается найти свое счастье, а тебе Боги дали шанс. У них, конечно, на тебя свои планы, но все же. Хватайся за предоставленную возможность руками и ногами. Не упусти свой шанс! Оксана Ильина ШАНС Проснувшись утром и выглянув в окно, я застонала, хватаясь за голову: — У-У-У, что за напасть-то такая? Всю ночь на тряпочках спала и все бестолку? — с отчаянием смотрела на оседающий на землю густой туман. Вчера вымыв голову, накрутила локоны на тряпочки и легла спать с намерением сегодня придти на работу с красиво уложенной прической. И все мои старания пошли коту под хвост! Стоит выйти с накрученными волосами на влажный воздух, как все тут же выпрямляется. И не просто выпрямляется, а принимает такой вид, словно мои волосы кто-то старательно обсмоктал, обсосал… короче, вы поняли, о чем я. В период бабьего лета, когда каждый день не знаешь, чего ждать от погоды — то холодает, то снова тепло — частенько по утрам выплывает густой молочный туман, из-за которого ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Вот и сегодня погода меня «порадовала» молочным покрывалом, которое так и норовило забраться под одежду и прилипнуть к телу. — Бр-р-р, мерзопакостная погода! — поежилась от влажности, выходя из подъезда и плотнее запахивая ворот плаща. На расстоянии пары метров невозможно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Если я склонюсь хоть на милиметр ниже, навернусь! — не спорю, мой мостик желает быть лучше, но больше, чем на четверть положенного, я прогнуться просто физически не могу. Спина, будто деревянная.

— Ниже! — гаркнул надо мной разъяренным быком мучитель, ткнув рукой мне в грудь.

Я естесственно испугалась и распласталась на полу, приложившись со всего маха спиной и затылком. От удара воздух из легких вышибло и спину пронзило болью. Слезы брызнули из глаз во все стороны.

— Я же предупреждала! Вы этого добивались? — заорала что есть мочи, аккустика подхватила мой крик, усиливая его в разы, от чего все зеркала в зале мелодично зазвенели, словно хрусталь.

Он зверски прищурился, вероятно, пытаясь меня этим выражением лица запугать, да только пуганые мы. Я и не такие морды видала. Один «Хищник» чего стоил. Я потом неделю заикалась. До дрожи не люблю ужасы, а моего брата прет от них. Вот и приходилось тоже смотреть, комната-то одна на двоих была.

— Я клятву дал, что Вы будете у меня танцевать так, как того требует этикет, — прорычал кер Ламбдаль.

— Да это не танцы, а спортивная аэробика какая-то. Хотя, нет. Это больше похоже на разминку перед тренировками по боевым исскуствам, вот! — вознесла я палец к небу для пущей убедительности своих слов.

— А Вы где-то правы, керка, — задумчиво произнес учитель. — Хм, я раньше никогда не пытался их сравнивать, но, если подумать, аналогия прослеживается, — закивал он довольный своим открытием.

— Счастье привалило, — буркнула себе под нос, поднимаясь на ноги, сидение на холодном полу настроения не прибавляет.

— Вот, когда с помощью моей науки Вы увернетесь от брошенного в Вас отравленного кинжала…

— Вы сейчас пошутили на счет кинжала? — севшим голосом прошептала, округлив глаза.

— Какие шутки, уважаемая? — воскликнул кер Ламбдаль. — Здесь жизнь течет на острие ножа, особенно во дворце.

— Средневековье стопроцентное! Куда меня притащили? Верните, где взяли! Мне там ОЧЕНЬ нравилось, — схватилась я за голову и завыла.

Я думала, что страшнее танцев уже быть ничего не может. Как же я заблуждалась. Правила поведения за королевским столом, стало настоящей экзекуцией.

— А можно я не буду за стол садиться? — глазки мои сейчас были настолько жалостливые, что самой плакать хотелось. — Уважаемый, Вы же даже не представляете, какую свинью хотите подложить королю.

— Я? Свинью? Императору? Да, что Вы такое несете, керка? — до глубины души разобиделся кер Обскер.

— Меня нельзя за стол садить, — покивала головой, — а особенно, когда за ним кроме меня еще люди сидят.

— Почему это? — опешил дядечка, обхватив свое пивное брюшко, словно я на него собралась посягнуть.

— Да потому что я обязательно что-нибудь на кого-нибудь переверну. И хорошо еще, если это что-нибудь будет холодным.