У
хозяев, у машины, у книг, у обеденного стола, у ванны, у унитаза – даже у
стиральной машины!
Помещения выглядели ново и в то же время знакомо, потому что были с любовью
обставлены привычными вещами, которые мама вместе с разговорчивыми
грузчиками вывезла из их прежней квартиры два дня тому назад.
– Я одного не пойму, – заметила Лиза в крайней задумчивости. – Как все эти вещи
умещались в нашей старой норе?
И все трое расхохотались.
– Так, а теперь я покажу вам ещё кое-что, – сказала мама, когда они спустились на
первый этаж. – Здесь у нас неотремонтированные комнаты, – открыв боковую
дверь в прихожей, она вошла в полумрак и пригласила жестом детей. – Входите,
только смотрите, не измажьтесь, тут чисто как в носу у трубочиста.
Дети ступили в затхлую прохладу, и Миша взял Лизу за руку. Тут царили полнейший
разгром и совершенный упадок, по всей видимости, оставшиеся в нетронутом виде
от бывших жильцов. На полу валялись куски грязной штукатурки и пожелтевшие
газеты. Обои на стенах во многих местах отстали и свисали морщинистыми
лоскутами. В углу пылился пустой ящик из-под бутылок. К противоположной стене
жался кособокий шкаф с провалившимися полками, а посередине комнаты
растопырилось драное кресло. В дальнем конце помещения виднелся дверной
проём, без двери, а в нём – другая комната, ещё мрачнее, чем эта.
– Ну и ну, – едва слышно произнёс мальчик. – Как же они тут жили?
– Так и жили, – пожала плечами мама. – Как видите, не очень хорошо.
– Я бы сказала, как животные, – от одного вида пыльного ящика у Лизы зачесалось
в носу и она чуть не чихнула.
– Прямо жуть, – подвёл итог Миша.
– Вот, правильное слово, – согласилась мама. – Смотри внимательней, молодой
человек, и мотай на ус: надо слушать маму и сестру, а ещё хорошо учиться. Если
будешь плохо учиться, то, когда вырастешь, будешь жить в такой вот жути.
– А может, прямо сейчас его здесь поселим? – хмыкнула Лиза. – Он и сейчас
неважно учится.
Миша округлил глаза и, отпустив руку сестры, стал поближе к маме.
– Эх ты, трус-белорус на войну собрался, – девочка хихикнула в кулак.
15
– Милая, не пугай его, пожалуйста, он и так уже весь дрожит как осиновый
листочек, – мама погладила сына по голове. – И кстати, тебя это тоже касается. Оба
смотрите и мотайте на ус. . на ýсы. . на усыы́. Короче, это безобразие вы видите в
последний раз. До тех пор, пока мы тут всё не разгребём и не отремонтируем, вы
сюда больше ни ногой. Договорились?
– Легко, – бросила Лиза.
– Могла бы и не спрашивать, – выдохнул Миша. – Конечно договорились!
– Вот и хорошо, пошлите назад, – вернувшись в прихожую, мама закрыла за собой
дверь и щёлкнула замком. – Миша, принеси из машины остальные коробки, и
пойдёмте уже распаковываться.






