ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Своеобразный ретейлинг "Неприкасаемых" (1+1) и "До встречи с тобой" и "Картахены". Шерлок уговаривает Грега стать компаньоном для Майкрофта, который после неудачного падения с лошади оказался прикован к инвалидной коляске. Клетка Solitude girl Своеобразный ретейлинг "Неприкасаемых" (1+1) и "До встречи с тобой" и "Картахены". Шерлок уговаривает Грега стать компаньоном для Майкрофта, который после неудачного падения с лошади оказался прикован к инвалидной коляске. ========== Часть 1 ========== Я сидел и смотрел, как языки пламени азартно лижут поленья в камине. Размеренная и сонная жизнь в Беконсфилде пришлась мне по душе. Особенно долгие зимние вечера с бутылочкой пива у камина. Сначала, когда я только вышел в отставку, я понятия не имел, чем стану заниматься и как вообще буду жить, никуда не спеша и не ломая голову над очередным делом. Оказалось, что непривычным оказался только первый месяц, потом я начал ловить кайф от безделья, разбавленного работами по дому, в саду и обсуждением новостей с соседями. А что еще нужно полицейскому в отставке? Однако сейчас, глядя, как весело пляшет огонь, я не мог расслабиться. Утром мне позвонил Роджер, мой двоюродный брат, и сообщил, что из-за переезда в Штаты собирается продавать Террас-Грин. Отношения у нас с ним были, мягко сказать, паршивые, и я вообще удивился, что он позвонил мне и предложил выкупить родовую усадьбу Лестрейдов до того, как риэлтор даст объявление о продаже. Террас-Грин был домом моего детства и райским уголком, куда м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У меня в голове не укладывалось, как так может быть, чтобы он не работал? Если только его состояние было куда хуже, чем мне рассказал Джон.

— Вижу, у нас прибавление? — в коридоре нас встретил высокий крепкий светловолосый мужчина средних лет в голубой медицинской униформе. Он буквально вцепился в меня взглядом зеленовато-карих глаз.

— Я Грег, — поспешил представиться я, — буду компаньоном мистера Холмса.

— Стефан, физиотерапевт и сиделка в одном лице, — он крепко пожал мне руку. — Пойду перекушу, потом все тебе расскажу про него. Тебе стоит знать азы ухода на всякий случай.

Я кивнул мужчине, впечатление о котором у меня пока что было довольно приятным.

— Еще здесь работает Эмили — фельдшер. Она приедет чуть позже, — сказала Антея. — Стефан и Эмили живут тут постоянно, на третьем этаже. Вы уже определись, где разместитесь?

Я огляделся еще раз. У меня совсем не было желания оставаться в особняке на ночь. Его громада давила на меня. Сейчас я ни за какие бонусы к зарплате не согласился бы на третий этаж.

— Если можно, хотелось бы какое-нибудь жилье поблизости.

Антея кивнула мне и тут же что-то отстучала на своем BlackВerry.

— Хорошо. В шести минутах езды есть деревня, там и арендуем дом. А теперь идемте к мистеру Холмсу, мне уже давно пора ехать, — она толкнула дверь в сторону и первой вошла в просторную светлую комнату.

Я последовал за ассистенткой. Похоже, помещение пережило серьезный ремонт и сейчас представляло собой своеобразную студию, в которой определялась обеденная зона с массивным столом с чайными принадлежностями, мультимедийная зона с огромным проектором и мощной аудиосистемой и спальная зона. За отодвинутой в сторону тканевой ширмой я смог рассмотреть довольно широкую деревянную кровать с поднимающимся изголовьем. Несмотря на ее явно медицинское происхождение, ни единая деталь не напоминала о больнице. Еще в комнате я увидел камин и балкон, двери на который сейчас были открыты.

— Мистер Холмс, — Антея направилась на балкон, — пришел мистер Лестрейд, — она отвела в сторону легкую занавеску, приглашая меня следом.

Я вышел на широкий балкон, отделанный белым мрамором и заставленный цветами в горшках.

— Что ж, раз мой брат сделал все по-своему, то придется сказать вам: «Добрый день, мистер Лестрейд», — массивное кожаное кресло на электроприводе повернулось, повинуясь движению джойстика, и меня обдало волной ощутимого презрения во взгляде, цвета хмурого зимнего неба. Мне сразу же стало ясно, что Холмс не особо рад меня видеть.

Я улыбнулся, хотя и ощутил себя не в своей тарелке от вида этого обездвиженного человека, который всегда в моей памяти был каким-то непоколебимым колоссом.