В углублении опоры для книг я увидел деревянную палочку с плоским концом, напоминавшую лопаточку для сковородки. На ней я заметил следы зубов. Стало ясно, как именно Майкрофт мог самостоятельно читать.
Осторожно я устроил Майкрофта повыше, добавил еще одну подушку ему под спину и поставил подставку для чтения. Убедившись, что случайно она не оказалась стоящей у него на руках, я вернулся за книгой, и, открыв ее, водрузил на место.
— Удобно? — спросил я.
— Да. Дайте палочку.
— Может быть, мне, все же, почитать? — предложил я, глядя на искусанное приспособление.
У меня бы точно свело челюсть уже через пять минут удерживания ее во рту, а Холмс, похоже, собирался погрузиться в чтение всерьез и надолго.
— Я сам, — ответил Майкрофт и чуть приоткрыл рот.
Я вложил палочку и вопросительно посмотрел на него, но Холмс уже сосредоточился на книге. Я отошел от кровати к шкафу, чтобы изучить содержимое полок с книгами. Странно, никаких нудных философских трактатов об управлении страной или чего-то подобного там не было: только классика английских авторов.
— Фы мофыте быть сфободны, — прошепелявил Майкрофт спустя минут десять, поняв, что я не собираюсь никуда уходить.
Не говоря ни слова, я вышел из комнаты.
— Ты точно пришелся ему по душе, — сказал мне подпиравший все это время стену коридора Стефан. — Другого он бы выставил пять раз. Я даже не решился вмешиваться в эту идиллию.
— С ним точно все в порядке? Он попросил меня уложить его, — я решил оставить его слова без ответа.
— Бывает. Раньше он часто так делал, — Стефан махнул рукой.
***
На следующий день у меня был выходной, и в этот вечер я позволил себе купить четыре, а не две пинты пива, как бывало обычно. Я разогрел в микроволновке пиццу, включил какое-то тупое субботнее шоу по ТВ и уселся в гостиной арендованного для меня домика. На душе было паршиво. Мне стало бесконечно жаль Майкрофта. Что же случилось, раз он вдруг так повел себя? В момент, когда я зашел попрощаться, наши взгляды встретились, и мне показалось, что я буквально вижу, как что-то в нем окончательно ломается.
Неужели в стране все настолько плохо? Я лишь вздохнул: говорить с ним на эту тему было бессмысленно.
— Чего такой смурной? — Энди открыл банку с элем и плюхнулся рядом, когда я приканчивал третью пинту.
— Да что-то как-то на работе не так… — я неопределенно пожал плечами.
— А что не так? — он нахмурился.
— Майкрофт. Не знаю, что там случилось, но сегодня после визита премьера он был сам не свой.
Брови Энди удивленно поднялись.
— Бориса? Ты не ошибся?
— Нет, не ошибся. Еще были какие-то шишки, но я их никого не узнал.
— И что?
— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Майкрофт как не откровенничал со мной, так и не откровенничает. Я ведь так, предмет мебели.
— Вот козел, — веско сказал мой партнер.






