— А что?
— Да вот думаю, где бы мне найти какого-нибудь богатея, чтобы взял меня к себе на работу и не нужно было разгребать все это дерьмо.
— Это не постоянная работа, Салли. Да и морально не очень-то легко видеть полностью парализованного человека. Он ведь еще молод, — поморщился я, поделившись своими мыслями.
— Тебе ли про такое говорить? — Донован криво усмехнулась. — Ты же знаешь, что приходится видеть нам.
— А Шерлок уже смотрел дело? — я решил не дать теме разговора уйти в сторону.
Донован фыркнула.
— Он не объявлялся. Может быть, не знает. В газетах про душителя не особо пишут. Случись такое в Лондоне, вся страна бы на ушах стояла.
Я кивнул и внутренне обругал консультирующего детектива. Чтобы Шерлок был не в курсе серии убийств в Шотландии? Не смешите меня! У него глаза и уши во всех подворотнях страны!
Когда Салли уехала, я взял телефон и набрал номер младшего Холмса. За то время, что я общался с ней и листал материалы, я успел понять, что передо мной было полностью безнадежное дело.
— Грег, я не собираюсь помогать Донован, — безапелляционно сказал Шерлок. — Раз она считает себя умной, пусть распутывает. Мне плевать, что там происходит, — резко, в своей манере, ответил он и завершил разговор.
Я вздохнул. Стоило догадаться, что Шерлок решит не шевелить даже пальцем, узнав, кого начальство Скотланд-Ярда назначило на это дело. Что ж, мне было не впервой обходиться своими мозгами.
***
Вечерами у меня паршиво соображала голова, и уже к среде я понял, что, если хочу чем-то помочь Салли, мне нужно брать все бумаги в особняк и там днем биться над разгадкой. В принципе, я мог бы сделать это уже в понедельник, но мне было неудобно заниматься чем-то посторонним на рабочем месте.
Вопреки сложившимся обычаям, начиная с понедельника Майкрофт сразу же после визитов Антеи просил Стефана уложить его в кровать. Я давал ему книгу и всё. Все дни напролет он читал Диккенса или лежал с закрытыми глазами, отчего мне иногда становилось страшно и я невольно прислушивался к его дыханию.
— С ним такое бывало, говорю же тебе, — успокаивал меня Стефан. — Первое время, когда его перевели из клиники домой и тут кругом пахло свежим ремонтом. Он так две недели пролежал. Настроение было паршивое.
Что ж, значит я не напрасно волновался. Хотелось как-то помочь Холмсу, но я не знал, как это сделать. Майкрофт не замечал меня, и, пользуясь тем, что большой обеденный стол в его апартаментах почти никогда не использовался по назначению, в четверг утром я разложил на нем свои бумаги и принялся снова вчитываться в головоломку. Чем дальше я продирался сквозь горы полицейских протоколов и фототаблиц, тем больше понимал, что начинаю терять нить расследования. В который раз.






