Я сам не понял, что на меня нашло, но я зашел в местную кондитерскую и в итоге приперся в больницу с коробкой свежих пончиков с шоколадной глазурью. Видимо, я решил «заесть» стресс. Стоило мне выйти из дверей лифта, как я стал свидетелем ожесточенного спора у стойки охраны.
— Вы не понимаете! Мне очень нужно увидеть его!
— У меня нет никаких указаний на ваш счет, сэр, — говорил Даниэль, один из самых невозмутимых людей, которых я когда-либо только видел.
— Конечно, их нет! Вы же не хотите встать и сказать мистеру Холмсу обо мне! Он прикажет вам пропустить меня.
Я замер. Это еще что за гость к Майкрофту? Он казался мне смутно знакомым.
— Что тут происходит? — я подошел к мужчинам.
Незнакомец резко обернулся на звук моего голоса, и я без труда узнал его — Марк Паркер! При виде меня он нахмурился, но тут же мило улыбнулся.
— Добрый день, мистер Лестрейд, вы помните меня?
— Да, конечно, — я пожал протянутую руку. — Я слышал, вы хотите встретиться с мистером Холмсом?
— А вы можете передать ему, что я пришел? — я увидел загорающиеся огоньки надежды во взгляде Марка.
Я кивнул и заметил, как Даниэль покачал головой.
— Я спрошу у него про вас, — я направился в палату.
— Пусть уходит, — отрезал Майкрофт, стоило мне только заикнуться о посетителе. — И попросите его больше не возвращаться. Я все ему сказал. Это трата времени. Я желаю мистеру Паркеру всего наилучшего.
Мне стоило больших усилий не вжимать голову в плечи, когда Майкрофт говорил это. Было видно, что его охватило ледяное бешенство от одной только новости, что в тридцати метрах от него находится Марк Паркер. Очень хотелось верить: то, что я принес новость о посетителе, никак не скажется на нашем с Майкрофтом общении.
Я вышел из палаты подошел к Паркеру.
— Уходите, он не хочет вас видеть.
Паркер закусил губы, и около минуты напряженно думал о чем-то.
— Передайте мистеру Холмсу, что я все равно не уеду из Англии. Я буду ждать и надеяться, — он сделал несколько шагов к лифту. — Спасибо, мистер Лестрейд, что вошли в положение, — он кивнул мне на прощание и скрылся в кабине.
Пару минут я стоял удивленно подняв брови. Не дурак же я, чтобы не состыковать простые факты и не прийти к выводу, что, кажется, я только что узнал немного подробностей из личной жизни Майкрофта. До этого момента я ничего не знал и как-то не задумывался, с кем он делил постель. Были ли у него жены, любовницы… Оказывается, надо было думать о любовниках. Хотя, конечно, я вообще как-то не мог думать о личной жизни человека в его положении.
А потом мне стало жаль Паркера. Конечно, я не знал всех тонкостей его отношений с Майкрофтом, но по выражению глаз понял — он любил его и дорожил им. И это было почти мазохистское чувство.
— Он ушел, — сказал я, вернувшись в палату. — Сказал, что не уедет из Англии и будет ждать.






