Ксюша, поёжившись, оставила на вешалке куртку, сняла сапоги. Подождала, пока избавится от верхней одежды Никита,
— А можно…
— Ванная там, — отмахнулся он.
Прикусив губу, Ксюша отправилась мыть руки. Ей просто надо было остаться наедине с собой, немного прийти в себя. Промокшие колготы, завившиеся от влажности волосы — всё это никак не способствовало самоуверенности. Подняв взгляд на зеркало, Ксюша обнаружила в нем бледную девушку с синяками под глазами и ссадиной на щеке, с посиневшими даже сквозь помаду губами. Жалкое зрелище. Если она сейчас начнёт вещать о своих проблемах, то вызовет только отторжение.
Вздохнув, Ксюша закрыла воду и вышла в комнату.
— Садись, рассказывай, — Никита, расположившийся на диване, похлопал рядом с собой, и Ксюша послушно присела. — Что там за важный разговор?
Начать было сложно, но злить его снова очень не хотелось.
— Я не смогу какое-то время ходить в универ, — тихо начала Ксюша. — Наверное, академ возьму.
Никита никак особо не отреагировал.
— Академ даётся при уходе в армию, тяжелой болезни или беременности — я спрашивал как-то у старосты, тоже собирался брать. Какой из трёх случаев у тебя?
— Никакой, — пробормотала Ксюша. — Но мне надо искать работу и жильё. Я ушла из дома, — почти неслышно закончила она.
— Предки достали? — понимающе и беспечно поинтересовался Никита.
— Ну… да.
— Забей, всё наладится! — оптимистично заверил её Никита. — Доучишься потом, зато уже опыт работы будет! И на мозги никто не капает — здорово же! А еще, — он наклонился ближе, заправил ей прядку за ухо и заглянул в глаза, — тебе удалось урвать такого популярного парня. Девчонки с нашей компашки кипятком…
— Ты не сердишься?
— Сержусь? — Никита опомнился и посуровел. — Сержусь. Ты куда-то пропала, потом заставила меня долго ждать, в итоге всё наше свидание пошло насмарку. Как будешь извиняться?
Ксюша опустила взгляд на свои сложенные на коленях руки. Ну почему всегда так? Вечно она создает проблемы себе и другим! Ей ведь действительно повезло, что магия шамана сработала — и вот так всё портить!
— Если хочешь, — прошептала Ксюша, краснея, — я за тебя курсовик сделаю.
— Молчи уже, дурочка, — хмыкнул Никита, притягивая её к себе и целуя. — Курсовик! — насмешливо фыркнул он, отстраняясь на секунду и вновь надолго приникая к губам.
Ксюша ответила, подавив первый холодный озноб: вчерашняя ночь уже казалась сном, и так хотелось вновь ощутить настоящий поцелуй. Не отстранилась, когда мужская ладонь накрыла грудь и сжала её сквозь тонкий бюстгальтер, а в животе как-то странно потеплело.






