— Вот, подпишите, — Артур протянул ей папку и перьевую ручку. Ксюша аккуратно вывела замысловатую завитушку, и договор был мгновенно убран куда-то обратно под стол. Зато в руках у Артура появился небольшой стеклянный пузырёк, украшенный золотой сеточкой. Внутри тяжело плескалась похожая на чернила жидкость. — А теперь слушайте внимательно, — он чуть подался вперед, пристально глядя Ксюше в глаза: — Назначьте вашему сердечному другу встречу, придумайте любой безобидный повод. Перед выходом выпейте эту жидкость и отправляйтесь, ни о чём не беспокоясь. Дальше всё сложится лучшим образом, и не важно, как вы будете выглядеть и что станете говорить.
— Назначить встречу? — пробормотала Ксюша.
— Да, это не так-то сложно, учитывая наличие общих знакомых. Не придумаете предлог — скажите, что дело важное и вы объясните всё при личной встрече.
Ксюша тяжело, обреченно вздохнула.
— И еще одно, — предупредил Артур, — вы можете забыть то, как пройдёт эта встреча. Это нормально.
Ксюша закивала, схватила пузырёк и, прижимая его к груди, вскочила с дивана.
— Спасибо, спасибо большое! — затараторила она. Артур вновь откинулся на спинку кресла, покровительственно кивнув. — Ой, а деньги?
— Во вторник занесёте, в белом конверте, — равнодушно отозвался он. — Всего доброго.
Продолжая благодарить, Ксюша стрелой выскочила из комнаты, а потом и из дома.
Артур на минуту прикрыл глаза, мысленно проверяя безопасность её пути, и тут почувствовал лёгкий холодок, коснувшийся затылка — не смотря на то, что позади находилось кресло.
— Какая молоденькая, какая красивая, сладкая,
— зазвучал у самого уха полный вожделения шепот.
На щеке Артура появился влажный след, как будто кто-то провел языком, но «секретарь» и глазом не моргнул.
— Отдай её мне! Отдай её мне!
Дрогнул ворот белой рубашки, заскользили вниз по груди невидимые руки, сминая ткань.
— Пожалуйста, отдай. Пожалуйста!
Тихо звякнул ремень, и Артур раздраженно отмахнулся в пустоту. Порыв прохладного воздуха сорвался с его колен и разбился о ковёр у ног.
— Забываешься, Лита, — голос Артура звучал сейчас совсем не так, как в разговоре с Ксюшей: строгий и жесткий, он звенел металлическими нотками.
— Прости, хозяин,
— едва слышно прошелестело откуда-то с пола.
В комнате повисло напряженное молчание. Артур задумчиво разглядывал потолок, и никто не смел мешать его мыслям.
— Забирай, — произнёс он наконец. — Но помни: она должна остаться невинной. И никаких поцелуев.
— Это жестоко!
— ветром взвыло откуда-то снизу.
— Мне передумать? — приподнял бровь Артур.
— Нет, нет!
— холодный порыв воздуха унесся куда-то в пространство, и Артур насмешливо хмыкнул. Подался вперед, налил во вторую чашку еще горячего чая. Отпил пару глотков и тихо произнёс:
— Спрашивай.






