— Не делай так больше.
— Ты ревнуешь? — округлила глаза Ксюша, но он почему-то отвел взгляд.
— Нет. Да… Не в этом дело. Просто это — слишком. Я думал, что мне нравится отрываться, но когда ты выплясывала на стойке, весело почему-то не было. И… нормальная ты лучше.
— Ты же меня не замечал, — странно прищурилась Ксюша. — И назвал заучкой.
— Извини, — Никита опустил голову, держа обеими руками её руку. — А можно, ты будешь… средней.
— Не-а! — Ксюша коснулась его щеки ладонью, и Никита поднял на неё взгляд. — Но стану особенной без этих выкрутасов, как только ты заинтересуешься чем-то, кроме моей внешности. Буду раскрепощённой и смелой — для тебя одного — как только смогу доверять.
В глазах Никиты читалось, что он не совсем понимает эту нетипично взрослую речь. В девятнадцать лет всё кажется немного иначе, и начало отношений тоже определяется отнюдь не выполнением странных условий. Есть просто тот волшебный момент, когда во взгляде появляется что-то особенное, когда молчание наполняется новым смыслом, и двух людей толкает навстречу друг другу.
Никита приобнял Ксюшу за талию, мягко привлек к себе и медленно потянулся к губам.
— Господин, не надо! Я была там — всего один невинный поцелуй!
— Она ослушалась, Трэя, — Артур, в одних свободных домашних брюках, видно только что поднявшийся с кровати, широким шагом пересек спальню и подошел к небольшому бюро. — Или ты будешь мне диктовать, что делать?
— Нет, господин,
— едва слышно прошелестело в ответ. — Но это её уничтожит.
Артур никак не отреагировал на это замечание. Взял с полки резную шкатулку, провел указательным пальцем по выбитой на крышке вязи округлых иероглифов, наполняя их силой. Молча, одними губами произнес заклинание — и повернул невидимый рычаг. Боковые стенки тут же превратились в резной узор, и с потустороним протяжным воем втянулось внутрь облачко прохладного воздуха. Артур вновь повернул рычаг — и стенки стали сплошными, без единой щели.
— Подумай над своим поведением, — мрачно произнес он.
Внезапно замер, прислушиваясь, и щелкнул пальцами.
— Быстро, перехвати её у дома или уведи оттуда как можно скорее!
— Да, шеф!
— отозвался низкий голос, и Артур удрученно покачал головой: что за девчонка такая бедовая! Он сразу же заметил в её судьбе тень, но в подобном возрасте любые беды сдувает семью ветрами. А тут даже после его вмешательства лучше не стало — Ксюша шла прямиком к черной, потрескивавшей воронке, способной резко изменить её жизнь.
3. Гостья
Подмерзшая крупа хрустела под ногами быстро шагавшей по улице парочки. Ксюша робко сжимала ладонь Никиты и молчала, не веря в происходящее. Она пришла в себя в тот самый момент, когда он отстранился после их первого поцелуя — и на губах еще оставалось чужое тепло.






