ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я разрушила твою семью, ты растоптал остатки моей веры в людей. Но отчего-то судьба решила так, что именно ты должен появиться на моём пути, когда моя душа в очередной раз летит в никуда. Я – твой шанс на жизнь. Ты – мой единственный выход к свету. Свою часть обязательств я выполнила, теперь шаг за тобой… Пробуждение Алиса Евстигнеева Я разрушила твою семью, ты растоптал остатки моей веры в людей. Но отчего-то судьба решила так, что именно ты должен появиться на моём пути, когда моя душа в очередной раз летит в никуда. Я – твой шанс на жизнь. Ты – мой единственный выход к свету. Свою часть обязательств я выполнила, теперь шаг за тобой… Пробуждение Алиса Евстигнеева Глава 1. В то утро мне снилась мама. Молодая и беззаботная в ореоле светлых, практически белёсых волос, одетая в простое ситцевое платье с узором из полевых цветов. Она нежно и ласково улыбалась, словно согревая. А её взгляд купал меня в своей любви и вселял надежду на лучшее. Мне так хотелось её коснуться. Я стояла где-то в стороне и тянула к ней свои детские ручонки и никак не могла дотянуться. Но мама оставалась на месте, продолжая смотреть на меня, при этом, не предпринимая никаких попыток приблизиться или помочь. Маленькая я захныкала, как-то грустно и обречённо. Между нами было всего лишь несколько метров, но мы обе понимали, что нам никогда в жизни не преодолеть этой пропасти. Тогда мама присела на корточки, чтобы её лицо могло быть со мной на одном уровне, и печально улыбнулась. -Ну же, котёнок, - позвала о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

-А что по существу? Говорю же, Яков Львович им занимается, а парень плох… - в этом месте я закатила глаза. – У него руки дрожат! Не справится он, уж больно повреждения тяжёлые.

-Какие?!

- Брюшинное кровотечение, кажется разрыв селезёнки и лёгкие, ушиб...

-Налетел на что-то?

-Я же говорю, парень, молодой…

-Яна!

-Мотоциклист, авария там была, он вперёд и полетел.

-Замечательно. Остальные где?

-Так там массовая авария, все на операциях.

-Я тут причём? – до последнего сопротивлялась я очевидному.

-Асенька Владимировна!

Глава 2.

Работа всегда учила принимать решения. Быстрые, чёткие и взвешенные. Порой все три качества могли противоречить друг другу, но иных вариантов просто не было. Ты либо учишься этому, либо просто вылетаешь из профессии, иначе потом никому ты не объяснишь, что всего лишь искала верное решение. Родственникам, потерявшему близкого человека, всё равно будет, а трупу в морге – тем более.

Решение принималось на ходу. И словно независимо от меня, потому что вычленить момент его принятия мне так и не удалось. Когда поспешно неслись по коридору с Яной, я была уверена, что делаю это исключительно для успокоения собственной совести и паниковатой медсестры. Когда поспешно переодевалась в операционный костюм, натягивала шапочку, маску и бахилы, уповала на то, что совесть со стороны не успокоишь. Когда мыла руки, быстрыми и отточенными движениями, старалась не думать вообще. Когда неотрывно наблюдала через стекло за тем, что происходило в операционной, клялась, что вмешиваться не буду, что только посмотреть, только обозначиться, запихивая вглубь себя мысль о том, что находясь ТАМ и оставаться безучастным практически не возможно.  Даже когда мне помогали облачиться в халат и перчатки, я слала все предчувствия в топку, твердя одно – не вмешивайся.

В операционной было суетно. Верный признак того, что события развиваются крайне паршиво. Сознание фрагментарно выхватывало отдельные компоненты, чтобы потом перемешать это в голове и вынести вердикт всей ситуации. Отчего-то больше всего запоминались взгляды. Подавленные и горестные у молоденьких ассистентов. Обречённый и уставший у анестезиолога. Недовольный и обвиняющий у медсестёр. Растерянный и переполошенный у Якова Львовича. Самый ужасный взгляд, который только и может быть у хирурга в момент операции. Сознание фиксирует это всё за считанные секунды, а так же многое другое – хаотичные и судорожные движения чужих рук, показатели приборов, которые уже почти пробили допустимые значения: нитевидный пульс и низкие параметры АД. Ну и, конечно, же кровь, которой было непростительно много.

Решение было принято где-то между всем этим, словно за кадром, а вместе с тем, твёрдо и непоколебимо. Вот только я ещё об этом не знала.