А где, например, Книга почётных гостей? Толика информации нашлась на небольшой бронзовой табличке в дальнем углу. Такую не сразу и заметишь:
"Икари Гендо – японский учёный и общественный деятель. Известен своими трудами в области робототехники, кибернетики и взаимодействия человек-машина. Ратовал за объединение международных усилий в этих областях. Памятник Икари Гендо установлен как дар группы японских школьников, отдыхавших однажды в пионерском лагере Совёнок."
Отдыхавших однажды... Шикарный пассаж!
Я уже собирался выбираться из своего крысиного угла, когда снова хлопнула дверь.
– Привет-привет! – раздался излишне бодрый голос Электроника.
– И тебе не скучать... – сквозь зубы ответила Женя.
– Слушай, у тебя есть что-...
– ...-нибудь по теории автоматов... – также сквозь зубы закончила за него библиотекарша. – Со вчерашнего дня не появилось. И по этой твоей къеб... кибернетической математике тоже. Может что-нибудь новое придумаешь?
В ответ Электроник тяжело вздохнул:
– Завтра танцы...
– Я в курсе.
– Пойдёшь со мной?
– Ещё чего!
– Ну тогда... может... Мы могли бы просто прогуляться... сегодня вечером...
– Вот и ступай. Лесом. Давай, давай, шевелись, переставляй культяпки.
– Зачем ты так... – тяжело вздохнул Электроник и вышел.
Ну и я тоже вышел из своего укрытия.
– Всё слышал? – оскалилась Женя.
– Не хотел вам мешать.
– В следующий раз будь добр, помешай!
– Буду бобр, – кивнул я, протягивая ей детгизовское издание ещё ненаписанного фанфика по ещё не снятому аниме.
Женя внесла его в формуляр и я двинулся дальше, собирать приключения на свою... в смысле, подписи в обходном.
Следующим пунктом у меня был медпункт, который не вызывал у меня никаких опасений... Как выяснилось, зря.
Стоило мне переступить порог, как местная докторша плавным движением перетекла из кресла за своим рабочим столом в вертикальное положение.
– Пионер... Новенький... Добро пожаловать...
– Ага, – ответил я, – Семён.
– Ну ты проходи, садись, – сказала она, странно растягивая слова.
И тут я совершил стратегическую ошибку. Я отошёл от двери и направился к стулу, стоящему возле её стола.
– Не сюда, на кушетку, – пропела докторша.
Я резко обернулся. Она стояла уже возле двери. И тут я обратил внимание на некоторые особенности: бледная, словно сделанная из лучшего алебастра, кожа, огромные, глаза, тогда я даже не обратил внимание что они разноцветные, узкая, гораздо уже чем может быть у человека, талия, да и вообще, вся фигура производила впечатление необычайной стройности и при том была налита силой, словно взведённая пружина.
– Ну что же ты, садись, раздевайся, буду тебя смотреть.
При этом она держала свой стетоскоп двумя руками перед собой и провела пальчиками вдоль его трубки.






