Какое-то опустошение в душе. Не хочется ни плакать ни смеяться. С одной стороны это кошмар. Что с институтом делать, как же теперь моя мамка? А с другой — Димка уехал, но что-то оставил для меня, подарочек так сказать.
И сама не замечаю, как начинаю гладить себя по животику. Я ещё сама ребёнок, но уже люблю того кто внутри меня. Дурацкий материнский инстинкт. Но я же человек, я не животное, почему мною управляют инстинкты?
Беру в руки телефон и активирую экран. А там, на медицинском форуме идёт радостное обсуждение моих постов. Понятия не имею, что так веселит этих медиков. Моя откровенность или что-то другое. Кто-то пишет: «Сделаю скрин и везде буду показывать» буду и куча смайликов. Кто-то меня утешает и успокаивает, другие подбадривают.
Я поначалу всё читаю, но после, у меня перед глазам всё сливается и я не могу больше читать. Когда я волнуюсь, у меня всегда падает зрение, даже очки не помогают. Набираю дрожащими пальцами: «Что мне теперь делать?» и целая куча знаков вопроса.
Ответы прилетают целыми пачками:
«Идите в женскую консультацию».
«Сдайте все анализы».
«Сообщите своему молодому человеку».
Хорошо, что последнее я могу сделать прямо сейчас. Выбираюсь из той кучи, что передо мной тест покрасивше и щёлкаю его на свой телефон. Подбираю рамочку посиматичнее и пишу Димке:
«У меня для тебя сюрприз, только в обморок не падай». И отправляю вместе с фоткой.
Чувствую себя выжатой, как лимон, падаю на кровать и хочу расплакаться, но мне не плачется. Ни на что во мне не осталось сил. Что я теперь маме скажу? А если Димка меня бросит? А что теперь с институтом?
Это же вся жизнь насмарку. Теперь придётся памперсы менять, пока другие будут веселиться и на свиданки бегать. А Димке вообще легче меня бросить, чем тянуть за собой, надеюсь он этого не сделает, надеюсь он любит меня, а не только говорит об этом.
Вот тебе и повстречалась месяц. Месяц, как мы знакомы!
Куплю ему пачку презервативов и без них близко себе не подпущу, но это потом, а сейчас надо записаться в женскую консультацию на сегодня, нет на завтра. Маме вообще звонить страшно.
А чего, позвоню и всё расскажу. Пусть она знает, какая я у неё дурочка. Только не сегодня, ничего не сегодня. Сегодня мне самой нужно привыкнуть к мысли, что мне капец, и что юность кончилась. Что всё лучшее теперь позади.
— Чё-о-о-о-орт! — произношу я слух, пытаюсь зарыдать, но не рыдается, а вместо этого опят начинает мутить.
«Всё, токсикоз. Теперь всё стало на свои места». Нехотя ковыляю в ванную, беру там тазик и безвольно тащу его за собой в комнату. Когда мне в следующий раз приспичит блевать, я могу до унитаза и не добежать.
Беру телефон и проверяю сообщения от Димки, его всё ещё нет на связи. Видимо не долетел он пока до своего Лондона. Ну как долетит, его сюрприз будет жать. Надеюсь приятный.






