В общем, меня как человека приняли, за своего признали. И года не прошло, как «Горбатый» откинулся, и я занял его место. Пару раз пришлось, правда, особо дерзких на место поставить, но большинство и со слов понимает отлично.
И сижу я, значит, в хате на своей шконке, возле окошка, тасую колоду, а сам смотрю видосики по смартфону. Понятное дело, тут тюрьма, тут телефоны запрещены, но как сейчас жить без интернета. Да к тому же мне тут многое позволительно, я ж смотрящий за хатой.
Как раз скинули мне ребята видео про Огинского.
Сидит этот шкет (бывший шкет) со своей соской. А её не узнать, что она с волосами сделала, губища накачала, в общем, я считаю, девку попортили, а раньше ведь такая симпатяжная сосочка была. Права Элеонора, какая же она у Димки ногастая и где он себе такую достал? Но хозяин барин, если ему такое нравится — Бог ему судья.
А ведущий. Ну типичный петух задаёт им вопросы:
— Это правда, что вы ждёте пополнение.
— Да, — отвечает эта писюха Алёна.
«Она что у него принтер. Нашёл чем загрузить девку, родами».
— Но ведь вашей старшей едва полгода исполнилось, — делает вид, что удивлён ведущий. — Не рановато ли.
— Рановато, но мы решили… — не успевает ответить Димка, как она его перебивает.
— Просто кое-кто отказывается пользоваться контрацептивами, я его и так и эдак уже просила…
«Ну и молодёжь пошла, такие вещи на весь мир обсуждают».
А он ещё и отвечает:
— Ну мы же с тобой говорили, что ты будешь таблетки принимать.
— Какие таблетки, я же ещё тогда кормила грудью.
«Стыд и срам».
— Прокомментируйте, пожалуйста, похищение Алёны, ещё до вашей свадьбы, — ведущий не успевает задать вопрос, но я вижу по выражению на лицах Огинских, как они недовольны этим вопросом.
— Ну сколько можно? — хватается за голову Алёна.
— И тем не менее, скажите, правда что это была инсценировка, чтобы хайпануть и раскрутить тогда ещё никому не известную группу Ди Джей Огинский?
— Я уже говорил и скажу ещё раз, — берёт слово Димка. — Да, это так. Я попросил друга семьи организовать всё, как будто это похищение. Но менты не оценили юмора, и теперь он чалится на тюрьме. — В этот момент Огинский смотрит прямо на меня. Как будто видит меня через экран смартфона.
— Ух, — отмахиваюсь я и убираю телефон в сторону.
— Серго и не надоело тебе видосики про своего шкета смотреть? — Спрашивает меня сокамерник. — Это же из-за него ты сидишь? Что, планируешь месть.
— Дурак, что ли? — хмыкаю я. — Какую месть. Мы с ним в расчёте. Я там неправ был. А он всё по красоте сделал. Окажись я на его месте — я бы убил, если кто мою женщину тронет.
— А ты за это его мамку натягиваешь, — зэк показывает похабный жест и мерзко лыбится.
А я улыбаюсь и хватаю его за затылок, сжимаю так, чтоб стало больно и притягиваю к себе.
— Слышь, ты, урод.






