Да пошло оно все…
Вспышка, и я снова на другом конце мира. Жаркая пустыня. Вокруг разбросаны полосато-зеленые палатки, возле которых кучковались вооруженные калашами арабы или что-то в этом роде. Ведь по сути не я выбирал это место, меня сюда выбросило наитие, и я толком даже не знал, где именно нахожусь. Грязный бородатый мужик в чалме и темном бурнусе что-то требовательно заорал, направив автомат в мою сторону. Какого тебе хрена… а, представиться и встать на колени. Ну, держи. Я сделал в его сторону неприличный жест, прицельно плюнув прямо в смуглую бородатую морду. Сухо прострекотала очередь, и нечто со страшной силой ударило меня в грудь. А затем мир погрузился во мрак.
***
Мастер Тонг довольно наблюдал за учениками, которые под руководством младших наставников раз за разом вбивали колени и локти в тяжелые наполненные песком мешки. Надо сказать, у мастера был повод для гордости. Он обладал одним из самых престижных кэмпо (школа тайского бокса) Таиланда и являлся редким хранителем традиций муай боран, древнего, полумистического искусства отчасти схожего с традиционным тайбо, но гораздо более жестокого и смертоносного. Лишь единицы удостаивались чести обучаться этим некогда запретным техникам даже на территории страны-родоначальницы. Ныне запрет был снят, но все равно большинство продолжало относиться к этим практикам с изрядной долей опаски и настороженности.
Взгляд мастера упал на сидевшего неподалеку от открытой площадки кэмпо тощего полуголого бродягу с осунувшимся небритым лицом. Бедолага расположился прямо на голых камнях, глядя на проходящих мимо людей пустым безучастным взором. Улыбка Тонга тотчас же пропала. Он уже не в первый раз наблюдал за этим странным фарангом (европеец по тайски). Пару раз ученики пытались прогнать его, но мастер запретил трогать чужака, велев подать бедолаге еды. После этого он нередко видел того шатающегося по улицам Бангкока с бутылкой самого дешевого пойла в трясущейся руке. Что ж, Будда учит, что попавшему в беду надо помогать, однако древняя мудрость гласит, что невозможно вытащить из пропасти того, кто сам отчаянно жаждет в нее упасть. Глаз Тонга еще раз пробежался по бродяге. Тело тощее, но крепкое и жилистое. Мускулы воина, не работника. В этом мастер, посвятивший боевым искусствам всю свою жизнь, ошибиться не мог. Отметил он также и хищное треугольное лицо с резкими рублеными чертами. Нет, этот человек был определенно рожден бойцом. Что же с ним могло произойти такого, что он настолько махнул на себя рукой и потерял себя в этой жизни?
Мастер одним упругим и стремительным несмотря на возраст движением поднялся на ноги. Как минимум он попытается.






