ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юноша, оказавшийся в мрачном и жестоком мире, изменился. Теперь он не оруженосец, он – рыцарь Конклава, а это обязывает. Кей должен вступить в Орден, чтобы лучше узнать свои новые возможности, а также научиться сражаться с тьмой. Но не кроется ли она в нем самом? И если да, то как избавиться от скверны? Рыцарь Александр Войкин Юноша, оказавшийся в мрачном и жестоком мире, изменился. Теперь он не оруженосец, он – рыцарь Конклава, а это обязывает. Кей должен вступить в Орден, чтобы лучше узнать свои новые возможности, а также научиться сражаться с тьмой. Но не кроется ли она в нем самом? И если да, то как избавиться от скверны? Александр Андреевич Войкин Рыцарь (Проект Тьма-2) Пролог Темный ночной лес был полон шорохов. Казалось, будто за каждым кустом таится опасность, готовая растерзать на части. Обе луны скрылись за тучами, будет дождь. Под ногами хрустела опавшая листва. Осень вступила в свои права даже здесь, в густой чаще. Воздух полон свежести, какая бывает, когда близится зима и теплые деньки сменяются зябкой прохладой. Тем не менее ночной путник не мерз. Он был тепло одет и точно знал, куда идет. Не испугался, даже когда на дереве рядом заухал филин. Лишь улыбнулся своим мыслям и, поправив сумку на плече, зашагал дальше. Едва заметная глазу тропинка привела его на поляну, где уже ярко горел костер, потрескивали дрова. Над костром висел котелок, в котором уютно булькало какое-то варево. Рядом расположился немолодой мужчина в старой потрепанной одежде. На лице уже прорез

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне на ум пришло несколько вариантов, но самым страшным из них была женитьба. Вряд ли эта женщина может потребовать что-либо ужаснее. Со всем другим я справлюсь без особых проблем.

Она вышла из комнаты, вернувшись через пару минут. Поставила на столик рядом с креслом тарелку с ароматно пахнущим рагу. Похоже, ужин был приготовлен совсем недавно.

Рядом положила пару кусков свежего хлеба. Едва учуяв запах еды, ощутил, как рот наполняется слюной, и, пробормотав слова благодарности, я набросился на столь поздний ужин.

Женщина села в соседнее кресло, с легкой улыбкой разглядывая меня. Разговор она не начинала, пока я не прикончил остатки рагу. Лишь потом, убрав тарелку со стола и принеся нам кружки с травяным отваром, спросила:

– Откуда ты?

– Из Суана, – честно признался я. Брови женщины изумленно взметнулись вверх.

– Правда? Какая нелегкая занесла тебя столь далеко от столицы Аонора?

– Долго рассказывать, – попытался замять этот вопрос я. Она усмехнулась.

– Мы не спешим.

Я встретился с ней взглядом и понял вдруг, что этой женщине можно довериться. Было в ней что-то родственное мне, какой-то стержень и еще капелька магии.

Мой разговор занял порядка часа, рассказывал в общих чертах, упомянув о своем долгом путешествии и становлении рыцарем. О сражении с армией Юга и потере названного отца. О вступлении в Орден и месяцах тренировок. Затем поведал о схватке с некромантом Унве и о том, как оказался на заснеженной вершине горы.

– Это место называется Небесный Перст. Одна из самых высоких скал западной стороны Руанских гор. Мало кто отважился бы спуститься с нее, и уж точно единицы смогли бы выжить. Ты везунчик, рыцарь Кей. Девятеро хранят тебя.

– Возможно, – не стал спорить я. – Пока что я им нужен.

Она кивнула, не став подтверждать или опровергать это утверждение. У меня сложилось впечатление, что моя собеседница знает куда больше, чем хочет показать. Уж слишком спокойно ведет себя с незнакомым человеком.

– Почему ваш дом расположен на удалении от остальной деревни? – задал я интересующий вопрос. Она рассмеялась.

– Все просто. Я знахарка, а обычные люди опасаются всего, связанного с волшебством. Меня уважают и боятся. Посему, дабы не смущать умы, устроилась на отшибе. Так и мне, и им гораздо спокойнее.

– Вот как, – протянул я. – Раз уж вы лечите людей, почему себе не поможете?

Ее взгляд на секунду потемнел, но затем женщина улыбнулась.

– Моя слабость. С детства не переношу простуду. Доводилось встречаться с лихорадкой, оспой и мором, и с легкостью выжить, но обычная простуда валит с ног. Забавно, не так ли?

Я хмыкнул. И впрямь. Ирония судьбы. Человек, умеющий залечивать смертельные ранения, оказывается бессилен перед простейшей простудой. Впрочем, других она наверняка сумела бы излечить, не особо напрягаясь.