ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юноша, оказавшийся в мрачном и жестоком мире, изменился. Теперь он не оруженосец, он – рыцарь Конклава, а это обязывает. Кей должен вступить в Орден, чтобы лучше узнать свои новые возможности, а также научиться сражаться с тьмой. Но не кроется ли она в нем самом? И если да, то как избавиться от скверны? Рыцарь Александр Войкин Юноша, оказавшийся в мрачном и жестоком мире, изменился. Теперь он не оруженосец, он – рыцарь Конклава, а это обязывает. Кей должен вступить в Орден, чтобы лучше узнать свои новые возможности, а также научиться сражаться с тьмой. Но не кроется ли она в нем самом? И если да, то как избавиться от скверны? Александр Андреевич Войкин Рыцарь (Проект Тьма-2) Пролог Темный ночной лес был полон шорохов. Казалось, будто за каждым кустом таится опасность, готовая растерзать на части. Обе луны скрылись за тучами, будет дождь. Под ногами хрустела опавшая листва. Осень вступила в свои права даже здесь, в густой чаще. Воздух полон свежести, какая бывает, когда близится зима и теплые деньки сменяются зябкой прохладой. Тем не менее ночной путник не мерз. Он был тепло одет и точно знал, куда идет. Не испугался, даже когда на дереве рядом заухал филин. Лишь улыбнулся своим мыслям и, поправив сумку на плече, зашагал дальше. Едва заметная глазу тропинка привела его на поляну, где уже ярко горел костер, потрескивали дрова. Над костром висел котелок, в котором уютно булькало какое-то варево. Рядом расположился немолодой мужчина в старой потрепанной одежде. На лице уже прорез

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ты что, парень? Это же тварь темная, поганая! Детишек наших на части рвала! Как можем мы в живых ее оставить? – крикнул один из мужиков. Я покачал головой.

– Она мне еще пригодится. Пусть лежит здесь, позже займусь этим.

Селяне переглянулись, оценивающе поглядели на меня, будто размышляя, убить или оставить в живых. Как бы невзначай, я коснулся рукояти меча. Мужики разом сникли, бросили ненавидящие взгляды на волколака и разошлись.

Я присел рядом с монстром. Он зарычал, видимо, чувствуя во мне явного врага. Темные глаза впились в мои.

– Успокойся, я тебе не враг, – заверил монстра. Он склонил голову набок, совсем как пес, оскалился. Я ощущал его мысли. Волколак не верил мне, опасаясь внезапного удара. Что ж, возможно, приручить его не выйдет. Но почему-то хотелось попытаться.

– Будь здесь, лежи тихо, и тогда тебя не тронут, – приказал я. Зверь слегка качнул головой, но по-прежнему держался настороженно.

Я поднялся и отправился в дом знахарки. Казалось бы, сна не было ни в одном глазу, но, стоило лечь в постель, как крепко уснул.

Когда открыл глаза, уже рассвело. Плечо ныло, поверх была наложена повязка. Похоже, Аглая приходила. Странно, что не ощутил ее прикосновений, обычно чутко сплю.

Поднявшись, выбрался в гостиную. На столике были кувшин с молоком, хлеб и пара яиц. Наскоро перекусив, я накинул куртку и вышел из дома.

Селяне суетились, тела погибших уже сложили в телегу, а парнишка лет тринадцати седлал коня. Похоже, повезут на кладбище или где здесь близких хоронят.

Волколак был на том же самом месте, чуть поодаль стояла группа детишек. Они разговаривали и изредка кто-нибудь швырял камень в зверя. Тварь дергалась, рычала, но подняться не могла, оттого ярость бурлила в ней еще больше.

– Успокойся, – произнес я, подходя ближе. Протянул зверю кость, выпрошенную у Глуба. Волколак вцепился в угощение, едва не оттяпав руку. Какое-то время хрустел едой, а потом облизнулся и уставился на меня.

– Если будешь вести себя смирно и слушаться, никто тебя не тронет, – заверил я. Оглянулся, дети уже убежали по своим делам.

Зверь недовольно заворчал. Похоже, ему неприятна сама мысль о служении кому-то, кроме Древнего.

– Для тебя так будет лучше, – пояснил я. Волколак тихонько рыкнул, затем нехотя кивнул. – Вот и славно.

Я осторожно дотронулся до его головы ладонью. Зверь был напряжен, но не делал попытки навредить мне. Я потрепал его за ухом, заставив расслабиться и довольно зажмуриться. Я ощущал, что никогда прежде ему не было так приятно. А затем вдруг все ощущения затмили ярость и гнев.

Едва успев отдернуть руку, упал на спину, а зверь прыгнул на меня, распахнув челюсти. Времени, чтобы достать клинок не было. Да и само время вдруг застыло на краткий миг.