Восточный Берлин показался Тому менее обшарпанным, чем он ожидал. А уж Сталин-аллее, главная улица восточного сектора, выглядела не хуже какой-нибудь авеню Нью-Йорка. Они покатались по центру Берлина, посмотрели непременные туристические достопримечательности, включая Александерплац и здание рейхстага, а потом остановили такси у гаштета с названием «Будапешт» и зашли туда.
За тяжелой деревянной дверью открылся просторный зал с высоким потолком и эстрадой в дальнем конце. На эстраде стоял рояль, на котором наигрывал что-то вроде блюза молодой длинноволосый музыкант.
– Сядем здесь, – предложил Дэвид, кивнув на столик в углу рядом с дверью. Посмотрев на часы, он добавил: – Рановато мы… Всего четыре пополудни. У них заканчивают работать в пять. Так что ждем полтора часа.
– Закажем пива, – предложил Джо.
– Точно, – поддержал его Том, поманив официантку, стоящую у барной стойки.
Час пролетел незаметно. Американцы неторопливо попивали пиво и наблюдали за тем, как в гаштет приходили и уходили немцы, в одиночку и парами, что-то заказывали, сравнительно быстро съедали принесенное официанткой и уходили. Практически никто не задерживался. Корнуэлл негромко пояснил:
– Сегодня рабочий день, и они спешат на работу или с работы. Это же коммунисты, у них все должны работать. Да и заведение не из самых дешевых. Больше посетителей подойдет к шести часам и позднее, отдыхать после рабочего дня. А через десяток минут практически не будет никого – все после работы по домам побегут, готовиться к вечернему отдыху.
Все американцы понятливо поулыбались. Действительно, ничего особенного, вполне логичный распорядок для работающих. Стив, самый молодой из всех, до этого работавший с Томом только во Франции, подытожил:
– Люди как люди. И не подумаешь, что коммунисты.
На этом обсуждение порядков в Восточном Берлине за столиком заглохло, и все снова переключились на дегустацию пива. Вкусного, свежего и весьма недорогого для этих достоинств.
Следующие полчаса текли медленнее, как бы не дольше предыдущего часа. Гаштет практически опустел, лишь несколько парочек и американцы упорно продолжали сидеть в зале. Странно, но Томпсон тоже понемногу начал нервничать, что с ним последнее время случалось не часто. Он даже подтянул поближе сумку со «Скорпионом» и наощупь проверил, вставлен ли магазин. Умом Том понимал, что устраивать стрельбу в центре Берлина – идиотское решение, и что он никогда не пойдет на такое, но ощущение готового к бою оружия успокаивало. «Да, в горах Югославии было проще», – подумал он, вспоминая предыдущее задание, тяжелое, кровавое, но такое понятное и незатейливое. В то же мгновение в дверях появился еще один посетитель. Вернее, вбежал, затравленно оглянулся и махнул рукой… им.






