ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наследники Бертрам Чандлер Бертрам Чандлер Наследники Моей возлюбленной, которая боится кошек. Глава 1 Граймса вызвали на ковер. Не в первый и не в последний раз. Он стоял по стойке «смирно». Напротив, за полированным столом, на котором мог приземлиться небольшой катер, восседал адмирал Баринг, глава Федеральной Исследовательской и Контрольной Службы. Оттопыренные уши Граймса горели, но его грубоватое лицо оставалось бесстрастным. Короткие толстые пальцы адмирала листали объемистую стопку бумаг, лежащую перед ним на столе. На мясистой лоснящейся физиономии отражалось не больше эмоций, чем у Граймса, — и в голосе тоже. — Коммодор Дамиен предупреждал меня, когда вас перевели по моему приказу. Увы, я не внял его предостережениям. Я закрыл глаза на ту славу, которой покрыла себя ваша молодежь… Он сделал многозначительную паузу, но Граймс не ответил. Адмирал продолжил, но уже с намеком в голосе. — Мои капитаны — которые, кстати говоря, и ваши, — не слишком преувеличивают, когда говорят, что не знают, чего от вас ждать в следующий момент. Вы знаете, вы должны знать: вмешательство во внутренние дела какой-либо планеты — независимо от ее политического устройства, культурного или технологического уровня! — действие, по сути своей недопустимое. Особенно вмешательство со стороны младших офицеров. Я верю в существование смягчающих обстоятельств. К тому же мы получили чрезвычайно лестные отзывы от нынешнего правительства Спарты… Густые брови адмирала, похожие на мохнатых гусениц, слегка и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но если он не сумеет посадить звездолет по приборам, погибнут все — и он, и пассажиры.

Он сумел посадить корабль, как нам известно. Он сумел посадить корабль с первого раза. И не смог этого пережить. Едва все закончилось, он вернулся в свою каюту, достал бутылку спирта, которую бережно сохранял все это время, и усидел ее в одиночку. Как и остальные, он находился в состоянии крайнего истощения, и это его убило. В связи с его смертью в дневнике Морроу появляются весьма нелестные высказывания о человеческой расе.

Хотя выжили немногие, колония могла быть основана. Она могла даже просуществовать некоторое время. В живых осталось десять мужчин — девять пассажиров, включая самого Морроу, и молодой бортинженер — и шесть женщин, из них четыре молодые девушки. Морроу убедил своих сотоварищей, что шансы на выживание возрастут, если у них появятся «недо-люди», которых можно использовать в качестве рабочей силы. В этом катаклизме уцелели только кошачьи эмбрионы, но Морроу был профессионалом. При поддержке бортинженера ему удалось подготовить инкубаторы; все прочее было достаточно вынести из грузового отсека.

Новая запись в дневнике: «Первый образец растет превосходно, несмотря на скорость роста. Я чувствую себя… отцом. Я спрашиваю себя: почему мои дети должны считаться

недо-людьми

? Я могу сотворить их людьми — и они будут людьми в большей степени, нежели безволосые человекообразные, которые в один прекрасный день заселят этот новый мир…» О гибели людей со «Снежного Барса» он упоминает лишь вкратце. Подозреваю, он знал больше, чем написал. Например, о том, чем отравились Мэри Литл, Сара Грант и Делия Джеймс. Еще один интересный вопрос: сорвался ли Дуглас Каррик с утеса или же его столкнули. И зачем Сьюзан Петтифер и Уильям Хьюм отправились к реке, где утонули? Прошу отметить, что Мэри, Сара, Делия и Сьюзан были здоровыми женщинами и могли иметь детей. Затем, продолжая трудиться в лаборатории, Морроу собрал перегонный куб и вскоре имел в распоряжении весьма крепкий ликер из перебродивших ягод и злаков. Оставшихся в живых мужчин и женщин происходящее совершенно не беспокоило. Тем временем Морроу успешно активировал команду роботов, которая обнаружилась в грузовом отсеке, и люди были ему больше не нужны. Он не прилагал никаких усилий, чтобы убрать своих коллег — куда больше его заботили «первенцы», которые быстро росли и набирались сил. Он просто позволял этим людям умереть своей смертью или погибнуть во время охоты на диких животных.

— О да, — произнес Кейн. — Я так и — и знал. Морроувиане — не-граждане.

— Я еще не закончила, капитан Кейн. Морроу был настоящим Пигмалионом от генетики. И он влюбился в одно из своих созданий. Он так и назвал ее — Галатея.

— Как рома-антично… — прокомментировал Кейн.