— Сохраняйте полное спокойствие и невозмутимость, — посоветовал Дженкинс. — И не задавайте лишних вопросов. Макгвайр постарался изобразить на лице самое нейтральное выражение. Пожелав ему еще раз оставаться спокойным, Дженкинс подозвал охранника, который и выпустил его из камеры.
— Вы обо всем переговорили? — спросил охранник.
— Да, — кивнул Дженкинс и, выходя в коридор, еще раз оглянулся на Макгвайра, — Увидимся утром, святой отец.
Охранник запер за ним дверь.
— Спасибо вам, мистер Дженкинс, — пробормотал священник, так и не поняв, что за план созрел в голове этого типа.
Через несколько секунд он услышал, как закрыли и главную дверь всего отсека из десяти камер. Макгвайр снял наручные часы и положил их на подушку так, чтобы постоянно можно было следить за временем. А потом устало прислонил голову к холодной каменной стене и приготовился ждать.
***
Взрыв, раздавшийся где-то снизу, оглушил священника и заставил стены камеры содрогнуться. Макгвайр упал с койки и беспомощно ухватился за ее ножку. Все здание продолжало дрожать. «Скорее всего, взорвалось что-то в подвале», — решил священник. Запах гари быстро распространился по лестницам и вскоре достиг их этажа. Из отдушины в потолке камеры полетела черная зола. Среди арестованных началась паника, послышались испуганные крики, кто-то колотил в двери стульями в надежде сломать замки и вырваться из этого ада. Старик-сосед наконец проснулся и теперь истошным голосом звал на помощь охрану.
Макгвайр сорвал с подушки наволочку и, сложив ее вчетверо, прижал к лицу, чтобы в легкие не попадал дым.
— Мы все здесь подохнем! — истерично кричал старик, а потом приблизился к Макгвайру и начал трясти его, словно ждал от священника какой-то помощи.
— Никто тут не умрет, — успокоил его священник, осторожно отстраняя от себя.
В здании завыла сирена.
Раздался второй взрыв, и Макгвайр рухнул на пол, увлекая за собой старика.
— Ложитесь! — приказал он. — Здесь меньше дыма. Старичок послушно кивнул, испуганно озираясь по сторонам.
Макгвайру не оставалось ничего другого, как только ждать, чем закончится весь этот шум. Крики усиливались. Может быть, это сработал хитроумный план Дженкинса, и такой ценой его решили вырвать на свободу?.. Но нет, это казалось священнику невозможным. Неужели церковь могла пойти на такое?.. Ведь в опасности теперь жизни многих людей! Неужели это допустимо для спасения одного-единственного человека? Вряд ли. И все же.., если он не выйдет сейчас из тюрьмы, то вообще все человечество столкнется с угрозой полного вымирания. Он сильнее прижал наволочку к лицу и начал молиться. А потом посмотрел на часы, с ужасом отметив, что уже без двадцати одиннадцать.






