ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Романом Джеффри Конвица "Апокалипсис" ("Страж-2") заканчивается знаменитая дилогия, мистический сюжет которой разворачивается вокруг апокалипсической истории смены часовых у врат Ада, еще раз напоминающей нам о роли и ответственности человека в извечной борьбе сил Света и Тьмы. Апокалипсис Джеффри Конвиц Романом Джеффри Конвица "Апокалипсис" ("Страж-2") заканчивается знаменитая дилогия, мистический сюжет которой разворачивается вокруг апокалипсической истории смены часовых у врат Ада, еще раз напоминающей нам о роли и ответственности человека в извечной борьбе сил Света и Тьмы. Джеффри Конвиц Страж-2 ПРОЛОГ Ноябрь 1963 года Доктор Мартин Абраме не спеша набил тяжелую трубку ручной работы и, раскуривая ее, бросил взгляд на бумаги, отодвинутые на край письменного стола. — Как вы себя чувствуете? — спросил он, хмуря густые черные брови. — Чувствую… — безучастно откликнулся пациент, прибывающий а глубоком трансе. Доктор заметил, что ответ был дан будто бы через силу. — Вы спокойны, — ровным голосом произнес он. — Да, — как-то неуверенно подтвердил пациент. — Спокоен. — Все хорошо. Наступила тишина. Выдержав паузу, Абраме продолжил: — Я хочу поговорить с вами о вашей матери. Пациент зябко поежился. — Я не помню ее. — Помните. Вы помните абсолютно все. Расскажите мне про нее. Запинаясь, пациент стал описывать женщину, а потом и свое отношение к ней. Абраме удовлетворенно кивнул. — Хорошо, — сказал он, одновременно делая какие-то пометки в бумагах. — А теперь расскажите мне о том, к

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И это в любом случае должно свершиться, что бы вам ни открылось в последний момент.

Макгвайр кивнул, уставившись в окошко автомобиля. Разумеется, его уже не особенно волновало, кто на самом деле такой этот Дженкинс. Сейчас в его жизни судьбы других людей занимали куда более важное место. Сестра Тереза… Отец Беллофонтэн… Бен Бэрдет. И наконец, Чарльз Чейзен! И сам Макгвайр должен был участвовать в перевоплощении простого смертного человека в ангела Божьего на. Земле.

Священник тяжело дышал, собирая всю свою отвагу и мужество. Он тщательно перебирал в памяти все, что могло ему сейчас пригодиться: все знания, которые передал ему отец Теппер, то, что он самостоятельно узнал из книг. Макгвайр прекрасно понимал огромную значимость предстоящего события. Ведь отец Беллофонтэн станет не просто пешкой в руках Господа, он будет его главным оружием в этом мире.

— Приехали, — неожиданно сказал Дженкинс и, наклонившись вперед, слегка постучал водителя по плечу.

Тот сразу же затормозил, и машина остановилась у водоразборной колонки.

Дженкинс открыл дверцу и вышел из автомобиля. Макгвайр последовал его примеру.

— Да пребудет с вами благодать Господа, — напутствовал его Дженкинс и крепко обнял на прощанье.

— И да буду я достоин Его любви, — смиренно ответил Макгвайр.

Священник ступил на тротуар, а Дженкинс сел обратно в машину. Водитель развернулся, и скоро автомобиль скрылся в темноте ночи.

Макгвайр подошел к углу Амстердам-авеню, что проходит южнее Колумбийского университета, и с тоской посмотрел в сторону длинного ряда унылых каменных зданий. К востоку до самого Центрального парка простирались дешевые жилые кварталы. Улицы были замусорены, повсюду валялись окурки, целлофановые пакеты и обрывки газет. В нескольких пивнушках еще горел свет и внутри было довольно оживленно. Но большинство витрин уже погасло — магазины закрылись на ночь. Вдали прямо по проезжей части шла какая-то развеселая компания, машин на улице почти не было.

Макгвайр застегнул пальто — становилось уже довольно холодно — и направился вперед, пытаясь отогнать от себя пугающие образы Чарльза Чейзена, которые рисовало ему сейчас непослушное воображение. На лбу выступила испарина, ноги едва волочились. Позади оставался квартал за кварталом, и довольно скоро Макгвайру начало казаться, что он потерял ощущение времени и пространства. На каждом перекрестке он внимательно читал названия улиц, желая понять, где он сейчас находится и сколько еще осталось пройти. И вдруг, неожиданно для самого себя, он очутился на стройплощадке собора святого Симона. Священник механически поднял вверх голову и увидел в окне десятого этажа четкий силуэт сестры Терезы. Она ждала.