Сестра Флоренс кивнула, продолжая наслаждаться милым ее сердцу зрелищем. Ведь сейчас именно по ее просьбе, в которой кардинал никак не смог отказать, она приехала сюда вместе с ним навестить старого священника.
Реджани и Флоренс спустились вниз по скрипучей лестнице, вышли из особняка и остановились на зеленой лужайке перед ним, откуда прекрасно был виден силуэт священника в окне третьего этажа. Солнце било прямо в стекло, и им приходилось щуриться. Они постояли немного, глядя вверх, словно пытались навсегда запечатлеть в памяти этот образ и унести его в своем сердце. А потом повернулись и зашагали прочь.
Через какое-то время, когда гости скрылись за поворотом, отец Беллофонтэн начал медленно шевелиться, а затем положил крест на подоконник и осмотрел свои израненные ладони. Несколько минут он просидел молча, а потом вдруг откинулся на спинку стула и громко захохотал. Этот хохот, казалось, несся из бездонной пропасти, а тело священника стало менять свою форму, словно тающая восковая фигура, и постепенно обрело совсем другие очертания. Теперь в комнате сидел не старый калека с золотым распятием в руках, а сам Чарльз Чейзен. Глаза его сверкали победным огнем. Он упивался своим триумфом. Постепенно вся комната наполнилась бесформенными тенями обитателей ада, ожидающих его сигнала. Чейзен широко улыбнулся. Битва продолжается… И в подтверждение этому по всему дому разнесся грозный звон оружия и доспехов, и отовсюду послышались злобные крики воинов, готовых к последней атаке.
— Я призываю вас всех к себе и объявляю, что отныне вы сможете вновь вернуться на Землю, — закричал Чейзен. — И я поведу вас вперед. Вы выйдете из огня преисподней, где были обречены на вечное заточение.
Сколько раз он уже проигрывал!.. Но теперь-то времена изменились: перед самым превращением в Стража Чейзен застал Макгвайра совершенно одного, без всякой поддержки и защиты, и смог полностью развернуться перед ним, демонстрируя всю свою мощь. И тогда впервые за всю историю, начиная с архангела Гавриила, ему удалось совратить избранника Божьего и толкнуть его на самоубийство. Отец Макгвайр не выдержал и, покончив с собой, присоединился к легионам Сатаны. А Чейзен тут же принял облик Макгвайра, чтобы окончательно запутать и кардинала Реджани, и Бена Бэрдета. И вот «перевоплощение» состоялось. Он исполнил все до того виртуозно, что никто даже не заподозрил неладного. И теперь ему требовалось лишь одно — время, чтобы собрать свою армию, все свои лучшие силы. И тогда он снова бросит вызов Всевышнему.
— И скоро мы, победители, выйдем из темниц преисподней, — продолжал громогласно вещать Чейзен. — Проклятые, мы станем свободными, сбросив оковы тирана.
Здание задрожало, как во время землетрясения.






