ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Языческий бог Перун вторгается в нашу жизнь в обличье таинственного Зверя. Его могущество влечет к себе честолюбцев, мечтающих о власти над миром. Но ноша бога слишком тяжела для человека, и далеко не каждому дано пронести ее по жизни с достоинством. Зверь Сергей Шведов Языческий бог Перун вторгается в нашу жизнь в обличье таинственного Зверя. Его могущество влечет к себе честолюбцев, мечтающих о власти над миром. Но ноша бога слишком тяжела для человека, и далеко не каждому дано пронести ее по жизни с достоинством. Сергей Шведов Зверь Глава 1 СТРАННАЯ СМЕРТЬ Для Германа Воронина визит Славки Клыкова явился полной неожиданностью. И ладно бы этот, с позволения сказать, историк пришел один, – так нет, он прихватил с собой худощавого белобрысого субъекта лет тридцати, по всем приметам – иностранца. Герман неодобрительно кивнул в ответ на приветствие и указал на продавленный диван, едва ли не единственное украшение своей убогой однокомнатной квартиры. А сам присел на табурет и мрачно уставился на банку пива, сиротливо стоящую на столе среди пустых бутылок. Он после вчерашнего маялся с похмелья и при всем желании не мог скрыть своего скорбного состояния от незваных гостей. Славка понимающе вздохнул и выставил на стол бутылку французского коньяка. – Ого, – удивленно вскинул бровь Воронин. – Мы разбогатели? – Это не мы, – хмыкнул Славка и пятерней разгладил густые светлые волосы, – это они. Воронин знал Клыкова с детства и никак не мог понять, за каким чертом умный Славка занялся ис

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Зачем?

– Много будешь знать, скоро состаришься, – отрезала Маша и отвернулась от слишком любопытного собеседника.

Оказывается, даже самые загадочные на первый взгляд происшествия имеют самое простое объяснение. Впрочем, Герман, участвовавший за время службы в милиции в раскрытии многих преступлений, знал это по опыту. Выходит, москвич чего-то опасался, и, судя по всему, его опасения не были беспочвенны. Иначе зачем было Васильеву посылать к нему Машу с предостережением? Многое Воронину мог бы рассказать шофер Игорь, который сидел сейчас на тропе рядом со Светланой и настороженно озирался по сторонам. Но, похоже, время для откровенного разговора еще не пришло. Бодрее всех, к удивлению Германа, в их группе, собранной с бору по сосенке, держался Петр Сергеевич. Хотя немалые года и грузноватая фигура вроде бы характеризовали его как никуда не годного ходока, но, судя по всему, этот человек был привычен к лесу, и марш-бросок в три десятка километров практически на нем не отразился.

– Пора, – сказала Маша, поднимаясь на ноги. – Нам не так уж много осталось пройти.

Тем не менее шли еще почти четыре часа. Порой под ногами начинала хлюпать вода, и тогда строгая Маша оборачивалась и призывала вконец измотавшихся путешественников идти след в след.

На исходе дня начал сдавать даже неутомимый Петр Сергеевич. Воронин беспокоился за Светлану, но та шла по узкой лесной тропе как заведенная. Герман отдавал себе отчет, что в случае какого-нибудь несчастья с Машей обратной дороги из этого заболоченного леса они, пожалуй, не найдут. Уж слишком извилистым был их путь. Приходилось только поражаться, как Маша находит в окружающей хляби твердую основу, на которую можно бестрепетно ступить ногой. К счастью, все в этом мире когда-нибудь да кончается.

На «землю обетованную» поисковики выбрались уже практически в полной темноте. Услышав от девушки столь желанное слово «привал», Воронин упал в траву и минут десять лежал без движения. Лежал бы и дальше, но тут выяснилась интересная подробность: «турист» Клыков показал свою полную несостоятельность по части разведения костров. Пришлось Герману со стоном подниматься на ноги и учить, как надо в походных условиях кипятить чай.

Петр Сергеевич ловко вскрыл несколько банок консервов. И хотя после трудного перехода у всех путешественников вроде бы пропал аппетит, они умяли не только консервированные рыбу и мясо, но и пирожки, которыми Людмила снабдила Воронина. Славка Клыков хотел было съязвить по поводу неожиданной заботливости мореевской красавицы, но, взглянув на Машу, сидящую в глубокой задумчивости, промолчал. Спать легли здесь же у костра, благо место было сухое, а над головой не капало.

Разбудил Воронина неугомонный Клыков.