– По-твоему, я член похоронной команды Велеса?
– Да, Герман, именно тебе выпала эта высокая честь. Держи своего ворона. – Славка бросил талисман на колени старого друга. – Другим появляться в этих местах с подобным украшением, пожалуй, опасно. Кстати, оберег сделан не из дерева.
– А из чего? – насторожился Герман.
– Не знаю, – пожал плечами Клыков. – То ли смола, то ли металл, неизвестный науке. В любом случае тебе он не навредит.
– Ну, спасибо, ученый, утешил, – усмехнулся Воронин. – Вот так живешь бок о бок с человеком тридцать лет, пьешь с ним водку и не знаешь, какие гадости он думает и про тебя самого, и про твою во всех отношениях приличную фамилию.
– Вот, – поднял палец к небу Клыков. – Вот она, дремучесть. Стоит только вывести человека за рамки привычных понятий и погрузить его в мир образов, как с ним тут же начинается истерика. Он начинает требовать для вас психиатра и, представьте себе, находит такого же испуганного обывателя, как и он сам.
– Это что же, случай из жизни или общие рассуждения? – спросил Воронин.
– Неприятность случилась с одним моим знакомым, увлеченным древними культами. Его отправили в психиатрическую лечебницу. К счастью, вскоре выпустили.
– А как зовут этого твоего приятеля-язычника? – спохватился Воронин.
– Его зовут Велимиром, Герман. Но ты его знаешь под фамилией Волохов.
– Подожди, это Сашка, что ли?! Он же был у нас в школе комсоргом.
– Волохов служил богу перемен Велесу тогда, служит он ему и сейчас.
С Сашкой Волоховым Герман не виделся давно, хотя краем уха слышал, что бывший школьный комсорг то ли свихнулся от обрушившихся на Родину перемен, то ли ударился в мистику. И, честно говоря, не очень удивился этому слуху, поскольку Волохов и в юные годы был человеком восторженным и склонным к фанатическому служению идее. Уже тогда Воронин, скептически настроенный по отношению к миру, над Сашкой посмеивался, чем заслужил его нелюбовь. Один раз они даже подрались, с печальными для Волохова последствиями в виде разбитого носа и синяка под глазом.
– Чай будете пить? – сердито крикнул от костра Петр Сергеевич.
Воронин достал из рюкзака видавшую виды эмалированную кружку и первым отправился за тонизирующим напитком. Надо отдать должное Бубнову, заваривать чай он умел. Воронин отпил из кружки пару глотков и восхищенно прицокнул языком:
– А вы, Петр Сергеевич, умелец! Да и к лесу, судя по всему, привычны.
– Я лесом живу вот уже без малого тридцать лет. И институт я в свое время закончил лесотехнический.
– А почему Василий Иванович не взял вас с собой?
– Так я ведь в город уезжал, – пожал плечами Бубнов. – Вылетали они без меня. К тому же Костя Звонарев разбирался в лесных делах не хуже.






