ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кукловод Хайдарали Усманов Хайдарали Усманов Гомункул. Кукловод Магия разума… Не зря многие разумные так боятся магов, чья сила позволяет им изменять мысли тех, кто только попадает в их поле влияния! Ведь это огромная власть и ответственность. Справится ли с её тяжестью молодой дворянин, который практически всегда находится в окружении врагов? Или же позволит этой силе увлечь себя? Продолжение приключений гомункула.Содержит нецензурную брань. Архимаг Измученный старик с большим трудом открыл глаза, но толку от этого было не много. Вокруг него воцарилась тьма, и понять то, где он сейчас находится, было практически невозможно. Медленно водя вокруг себя бессмысленным взглядом выцветших глаз, он попытался понять, что вокруг него происходит? Привычно уже дернув ногами, старик поморщился, услышав знакомое звяканье цепей. Кто бы мог подумать, что когдато фактически Всемогущий Архимаг Таирус внезапно оказался пленником тех, от кого совершенно не ожидал подобного. Простые люди, которые по сути не могли ничего ему сделать, внезапно оказались сильнее всех знаний и умений трёхсотлетнего мага. Странность заключалась в том, что уверенный в своих силах Архимаг совершенно не ожидал того, что подлый удар ему в спину нанесёт его собственный ученик. Как бы обидно это не звучало, но сейчас старик даже и не хотел понимать того, что возможно сам был причиной подобных действий со стороны молодого дворянина. Сам он по сути не воспринимал этого человека как отдельного индивидуума. Для него была важна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но проблема в том, что защищать их теперь там некому! Молодой дворянин всех оставшихся жрецов запер в подвале, перед этим оглушив. И теперь их там могли найти только те, кто будет обыскивать эти помещения. Пронаблюдав за тем, как совершенно не сомневаясь в своих действиях, гвардейцы буквально единым залпом десятка боевых скипетров разнесли в щепки огромные двери храма, граф Гранур, а это был именно он, снова тихо усмехнулся и исчез в темноте. Ему нужно было вернуться в Академию магии. А остальное его абсолютно не беспокоило!

Архиепископ

Глухо застонав, пожилой жрец медленно попытался поднести руку к своему лицу, чтобы хотя бы пощупать его. Но чтото тяжёлое и зазвеневшее привлекло его внимание. Медленно открыв глаза Архиепископ Арин увидел то, что на его руках и ногах одеты кандалы. Всё его лицо было залито какойто липкой массой, проведя языком по щеке, старый жрец не смог сдержать брезгливого выражения лица. Это было то самое вино, которое он терпеть не мог!

– Надо же, кто очнулся? – Издевательский вопрос привлёк внимание старого жреца, и сосредоточив свой мутный взгляд на существе, посмевшем издеваться над ним, Архиепископ с содроганием в душе увидел то, что перед ним на стуле сидит сам Великий герцог Курраз. – Ну что ж, раз вы, уважаемый жрец, пришли в себя… Значит мы можем начать наш душещипательный разговор!

Внезапно раздавшийся рядом звук привлёк внимание жреца, который увидел, что находившийся немного в стороне палач принялся крутить какойто странный ворот. Архиепископ Арин понял смысл этого действия только тогда, когда цепи, присоединенные к его кандалам, начали натягиваться, растягивая тело старика в виде звезды вдоль стены.

– Итак, уважаемый Архиепископ… – Великий герцог медленно достал и положил перед со

бой на столик довольно толстую папку бумаг. – У меня для вас заготовлено очень много вопросов, и мне хотелось бы получить на них вполне реальные и нормальные ответы! В первую очередь меня интересует то, по какой причине ваши жрецы решились на бунт? Должен сразу вас уведомить в том, что все они как один заявляют, что это был именно ваш приказ! Поэтому, мне хотелось бы услышать от вас объяснение всех этих действий!

Заскрипевший зубами жрец постарался хранить молчание, превосходно понимая то, что с каждым словом он только будет подписывать свой смертный приговор. Но как оказалось, Великий герцог был чужд уважению к жреческому сословию. При первом же сигнале головы герцога палачи тут притащили маленький переносной горн, в котором принялись накалять различные металлические предметы, с помощью которых этот страшный человек надеялся развязать язык главному заговорщику, на которого указывало буквально всё.