Вокруг пронзительно кричали дети.
Он повернулся к выходу из автобуса и только теперь вспомнил, что у него на плече висит автомат. Но когда он потянулся, чтобы сдернуть его, то почувствовал, что то скользкое и липкое, что он придерживает одной рукой выскальзывает из живота.
Ступеньки...
На первой же из них он споткнулся и скатился на снег, который покрылся вокруг него брызгами крови.
В двух десятках шагов от него лежала мертвая Джилл Бейтс.
Недалеко от нее валялись трупы еще трех террористов.
— Молодец, Джилл, — прошептал Кросс.
Он перекатился и открыл огонь из автомата, методично расстреливая разбегающихся бандитов. Эйб перестал стрелять и вдруг услышал в наступившей тишине:
— Ты кто?
Он поднял голову. Рядом с ним стоял человек с пистолетом.
— Эйб. А ты?
— Гюнтер Ран. Ты только что оказал мне неоценимую услугу. А я ломал себе голову, как от них от всех избавиться. А ты и эта сука решили все проблемы без меня.
— Но это не все, — с трудом улыбнулся Кросс. — Я знаю то, чего не знаешь ты.
Ран опустил пистолет и засмеялся.
— Знаю. Ты хочешь сказать, что твои ребята окружили долину?
— Нет. Говори, ты же вес равно умираешь.
— Да, я умираю...
— И что же это такое, что ты знаешь, а я — нет? — снова засмеялся Гюнтер.
Эйб поднял ствол автомата и нажал на спусковой крючок.
— То, что у меня не кончились патроны, сука, — прохрипел он под грохот выстрелов.
Ран без крика упал навзничь.
Кросс выронил автомат.
“Все-таки не надо было так ругаться в присутствии детей”, — подумал он, закрывая глаза.
Глава 38
Левая рука Аргуса была на перевязи, но, за исключением этого, выглядел великолепно.
Дарвин Хьюз откинулся в кресле. В фойе гостиницы было полно людей и ему стоило немалых трудов удерживать от посяганий свободное кресло для Аргуса, который опоздал на десять минут.
— Извини за задержку. А мы не могли встретиться где-то в другом месте?
— Только не у тебя!
— Ты хочешь сказать, что эта гостиница принадлежит тебе? — усмехнулся Аргус.
— Нет, но мне принадлежит пистолет, который лежит у меня в кармане.
И Дарвин поправил полу плаща, под которой находился курносый “Спешл” тридцать восьмого калибра.
— Пистолет.
— Ну да. Это знаешь, такая штука, из которой — бах, бах — и нет человека.
— Но ведь эта штука наделает очень много шума.
— Да, но ты его уже не услышишь.
— Ладно, — вздохнул Аргус. — Давай ближе к делу. Ты же знаешь, все было не так просто. Меня ранили, — показал он на руку.
— Бедный ребенок!
— Послушай, я ценю то, что сделали эти ребята....
— Кросс и Бэбкок? Как у них дела?
— Живы. С Бэбкоком все в порядке, теперь ему нужен только отдых. Хорошо, что мы сразу напали на ваш след в горах.
— Да, но мы уже и сами выходили оттуда. Как Кросс?
— Его состояние похуже.






