ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Недотрога Джейсон Хайтс Хайтс Джейсон Недотрога Джейсон ХАЙТС НЕДОТРОГА роман Перевод с английского Е.Лучникова и А.Санин Глава 1. Денек выдался чудный. Безоблачное голубое небо, ослепительно белый пляж, жаркое неподвижное солнце, спокойный, величаво поблескивающий океан. Над изумрудной водой, почти не шевеля крыльями, лениво кружились чайки, зорко высматривая добычу. В одиннадцать утра в будний день поклонников солнца на пляже было раз два и обчелся, лишь немногие горожане сбежали сюда из удушливого, как парная, Нью-Йорка. Они наслаждались теплом ласковых солнечных лучей, рассеянно листая утренние газеты или слушая приемник. Идиллический денек, располагающий к праздности. Самый обычный день. Чак Ланьер, сидевший на спасательной вышке, расправил затекшие ноги и потянулся, сладко зевая. Он тоже наслаждался покоем и теплом, впитывая солнечный жар каждой клеточкой дочерна загорелого, ладного и впечатляюще мускулистого тела. Только ноющая притупленная боль напоминала о вчерашнем вечере, но Чак знал, что ему достаточно только немного поплескаться в холодной воде, чтобы унять её. Арти Флинн, его напарник на посту спасателей, оторвался от дешевого детектива и понимающе улыбнулся. - Тяжелая выдалась ночка, да? Парнишка явно пытался завязать разговор, но сегодня Чаку было не до него. - Не тяжелей любой другой, - пробормотал он, засекая наметанным глазом тройку ребят, игравших у входа на причал. - Не выпускай из виду вон тех малышей. Если подойдут слишком близко, свистни им. - Есть! Ча

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они помолчали. Чак глубоко вздохнул и, облизнув губы, спросил:

- Что теперь?

Девица притворно опустила глазки.

- Я считаю, надо задернуть шторы. Ведь мы не хотим, чтобы соседи нас увидели, правда?

Чак послушно задернул занавески на окнах, тщетно борясь с охватившим его холодом. Он попытался уговорить себя, что делает это ради Маргарет, защищает её часть, но в глубине души сознавал, что им движет только инстинкт самосохранения. Фараон - это всегда фараон, а патрульный полицейский Ши производил впечатление довольно гнусного типа.

Зашторив последнее окно, он обернулся и увидел, что Джуди смотрит на него с угрюмой решимостью.

- Ну, ладно, что дальше? - спросил он.

- Что-то ты не особенно горишь желанием, - проворчала она с некоторой обидой.

- А я разве должен?

- С другими обычно случается.

Джуди была права, и он прекрасно это понимал. Заниматься любовью с очень хорошенькой и очень юной девицей вовсе не было мрачной перспективой, но его это сейчас не прельщало. Возможно, проблема была в том, что его вынуждали делать это против своей воли, к тому же выполняя все капризы и прихоти, а может, он не мог отделаться от мысли, что Дженнифер отправилась в город с этим высокопоставленным ловеласом. Неважно почему, но ясно было одно: он ничего не ощущал, ну просто ни черта.

Кажется, Джуди все больше увлекала эта ситуация - щеки её начинали пылать, глаза заблестели.

- Ты можешь начать хорошо обращаться со мной, сняв с меня одежду. Не делай больше ничего, только раздевай, понял? Я тебе скажу, когда можно будет заняться чем-то другим.

Чак пересилил себя и подошел к ней. Стараясь не реагировать на её насмешливую улыбку, он стянул блузку с её высоких торчащих грудей. Джуди лениво приподняла руки, позволяя ему снять её полностью. Он потянулся к застежкам белого бюстгальтера, который едва не лопался, пытаясь удержать внутри бушующую плоть её юных грудей. Освободившись из плена, они гордо прыгнули и задрожали под собственной тяжестью, что вызвало у Джуди хвастливый смешок.

Она нарочно стояла не двигаясь, заставляя его обходить её, чтобы стянуть бретельки с кистей рук. Обнаженная грудь манила чарующей игрой белого с загорелым, а розовые соски призывно подпрыгивали с каждым её вздохом. Кажется, Джуди была так довольна завоеванным вниманием, что старалась выпятить грудь ещё больше, намеренно вдыхая глубже обычного.

Сделав усилие над собой, Чак ещё раз обошел её и нагнулся, чтобы расстегнуть "молнию" на её брючках. Как он и подозревал, трусиков Джуди не носила, и, когда ему открылись во всем блеске её выпуклые ягодицы, самообладание окончательно покинуло его. Теперь он уже не мог отрицать, что и сам увлечен этой странной игрой. Упругое свежее тело, пахнущее цветочным мылом, вызывало в нем дрожь разбуженного желания.