ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Роковая ночь» — это ночь, освещенная таинственными звездами, наполненная ароматами экзотических цветов, пением цикад и страстными признаниями в любви. В поисках любви герои романтических историй преодолевают самые хитроумные ловушки судьбы. Они честны в своих чувствах, не стесняются страстных порывов души и горьких слез боли. И в награду за верность и преданность жизнь дарует им самое ценное сокровище — настоящую любовь, которую нельзя купить ни за какие деньги! Роковая ночь Коллектив авторов «Роковая ночь» — это ночь, освещенная таинственными звездами, наполненная ароматами экзотических цветов, пением цикад и страстными признаниями в любви. В поисках любви герои романтических историй преодолевают самые хитроумные ловушки судьбы. Они честны в своих чувствах, не стесняются страстных порывов души и горьких слез боли. И в награду за верность и преданность жизнь дарует им самое ценное сокровище — настоящую любовь, которую нельзя купить ни за какие деньги! Роковая ночь РАССКАЗ О КАШМИРСКОЙ ЦАРЕВНЕ ФАРРУХНАЗ Некогда жил государь Кашмира по имени Тогрулбей. У него было двое детей — сын и дочь. Царевича звали Фаррухруз. Это был юный герой, украшенный всеми достоинствами и добродетелями. Сестра его Фаррухназ была так прекрасна, что нисколько не уступала Венере, и притом взгляды ее были столь чарующи, а лицо — так ослепительно, что каждый, посмотрев на нее, влюблялся, а многие даже теряли сознание или отчаивались до такой степени, что мало-помалу погибали — внушаемая царевной любовь о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда же он умер и я, его единственный наследник, отдав последний долг его останкам, пошел поглядеть на сокровища, то был изумлен при виде их:

— Даже если они и имеют какой-то предел, — подумал я, — уверен, что я не в состоянии растратить их, хотя бы небо даровало мне жизнь длиннее, чем любому из смертных.

В Басре нет ни одного жителя, который не воспользовался бы моей щедростью. Мой дом открыт для всех, и никто не уходит недовольным. Разве могу я лучше использовать богатства, чем помогая нуждающимся, поддерживая пришлых и скромно пользуясь теми радостями жизни, к которым я склонен по натуре? По тому, как я начал мою деятельность, люди в самом деле поверили, что я разорюсь вторично. Но как же были они сбиты с толку, когда вместо упадка в моих делах они увидели все большее процветание! Они не могли понять, как это получалось. Я увеличивал богатства тем, что раздавал их. Наконец, по городу распространился слух о том, что я нашел сокровища. Тут ко мне явился начальник басрийской стражи и сказал, что он пришел спросить меня, где лежат сокровища, которые позволяют мне жить в таком великолепии. Я был удивлен его речью и не ответил. Видя мое смущение, он правильно рассудил, что слух, распространившийся обо мне, небезоснователен, и сказал:

— Господин Абу-л-Касем, я несу свою службу по закону. Одарите меня так, как я того хочу, и я больше не стану вас беспокоить.

— Сколько тебе нужно? — спросил я.

— Десять цехинов ежедневно, — отвечает он.

— Этого слишком мало, — произнес я. — Даю тебе сотню. Приходи сюда ежедневно, и мой казначей будет их тебе отсчитывать.

— Желаю вам найти в тысячу раз больше! — вскричал в восторге начальник стражи. — Обещаю никогда более не досаждать вам.

Я выдал ему вперед большую сумму, и он удалился. Вскоре после этого везир Абу-л-Фатх Ваши послал за мной и, заведя меня в свой кабинет, сказал:

— О юноша, мне сообщили, что ты нашел сокровища, одна пятая которых, как тебе известно, принадлежит Богу. Ты обязан отдать эту долю нашему государю. Выплати эту сумму и оставайся, с богом, владетелем остальных четырех пятых.

Я ответил:

— Сознаюсь, что я действительно нашел сокровища, но клянусь Всевышним, который создал нас обоих, что никогда не скажу, где они, хотя бы меня разорвали на куски. Однако я обязуюсь выдавать вам ежедневно тысячу монет с условием, что вы не будете чинить мне неприятности.

Везир согласился с такой же готовностью, что и начальник стражи, и послал слугу, которому я выдал тридцать тысяч монет за первый месяц. Мне думается, что везир, опасаясь, что происшедшее дойдет до ушей наместника, предпочел сам рассказать ему об этом.