ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вэлери Райан, в прошлом преуспевающий психотерапевт, примерная жена и заботливая мать, вынуждена смириться с необходимостью развода. Но если бы муж ей только изменял… Подозрения множатся, самые страшные догадки подтверждаются. Найдет ли В. достойный выход из сложившейся ситуации? В своем дневнике она с обескураживающей прямотой фиксирует все сколько-нибудь значимые этапы семейной драмы, которая в ее изложении становится похожей на трагикомедию. Иронический роман о современных горожанках. Разрыв Дебра Кент Вэлери Райан, в прошлом преуспевающий психотерапевт, примерная жена и заботливая мать, вынуждена смириться с необходимостью развода. Но если бы муж ей только изменял… Подозрения множатся, самые страшные догадки подтверждаются. Найдет ли В. достойный выход из сложившейся ситуации? В своем дневнике она с обескураживающей прямотой фиксирует все сколько-нибудь значимые этапы семейной драмы, которая в ее изложении становится похожей на трагикомедию. Иронический роман о современных горожанках. Дебра Кент Дневник В. Разрыв Посвящается Марте Спицер и памяти Челси Дездемоны Что было до «Разрыва »? Для тех, кто пока еще не прочел первую книгу трилогии «Дневник В.», которая называлась «Любовное приключение», приведем ее краткое содержание. Семейная жизнь Вэлери Райан дала трещину, ее карьера психотерапевта пошла прахом, но Вэлери с завидным упорством пытается спасти неудачный брак, хотя бы ради сына. Год выдался нелегким, как можно судить по откровенным дневниковым записям Вэлери. Обна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если Роджер оказался подонком, почему я-то должна сидеть на таблетках? Знаю, у меня депрессия. Я не чувствую удовлетворения от жизни, ее маленькие радости перестали трогать меня. Постоянно раздражаюсь, чувствую себя как выжатый лимон. И ничего не ем (если не считать кружочков шоколадного рулета).

Холли говорит, примерно через месяц я начну чувствовать себя лучше. Будем надеяться. Не ради себя — ради Пита. Я знаю, как влияет на ребенка депрессия кого-то из домашних.

На сегодня все.

В.

18 декабря, продолжение

Захватила половину подвала под маленький офис. Надеюсь, это доброе начало, — я решила заиметь частную практику на дому! Купила комп, принтер, сканер и компьютерный столик, телефон с дистанционной трубкой, лампу, радиочасы. Прочесала газетные колонки и нашла ксерокс всего за семьдесят пять баксов! Менеджер в агентстве недвижимости, которая мне его продала, уверяла, что ксерокс в отличном состоянии. Роджер сдержанно высказал мне свои сожаления по поводу крупных трат, но я была непоколебима: хочу работать дома, «чтобы быть поближе к тебе, дорогой». Он с подозрением покосился на меня, но рта не раскрывал.

На сегодня все.

В.

22 декабря

Последние несколько дней пыталась разбудить в себе дизайнера. Закончила наряжать елку, повесила лампочки, наделала тыквенных фонарей, соорудила на двери огромный венок из лент и еловых веток. Отскребла клетку попугая, разобралась в кладовке, выкинула старую швейную машинку. Сшила Питу большой красный носок — повешу над камином.

На сегодня все.

В.

27 декабря

Роджер ясно дал понять: сегодня он хочет секса. Отправил Пита в гости с ночевкой. Объявил, что сделает в гриле шашлык из лососины, испечет хлеб и приготовит мой любимый салат (шпинат, мороженая спаржа, козий сыр и малиновый соус). Пропылесосил дом. Налицо все признаки романтического настроя. Мне это даром не надо. Что делать, черт возьми?

На сегодня все.

В.

27 декабря, продолжение

Как и следовало ожидать, Роджер весь вечер превратил в прелюдию. Подошел, когда я мыла тарелки, и тихонько обнял. Ничего, кроме отвращения и позывов брызнуть «Фэйри» ему в глаз, это у меня не вызвало. Но я позволила Роджеру прижаться ко мне, откинула голову ему на плечо. Он сунул руки в мыльную воду, покрыл ими мои, моющие тарелки, — это напоминало любовную сцену из «Привидения», где Патрик Суэйзи и Деми Мур играют с кусочками глины на гончарном круге. Только Роджер не Патрик Суэйзи, я не Деми Мур, мы не влюблены и ничего приятного в этом нет — мокро и отвратительно. Я уставилась на ошметки спаржи, серую лососевую шкуру, плавающую в воде, и ощутила, что ужин поднимается обратно по пищеводу. Пока Роджер целовал мой затылок и шею, я изо всех сил боролась с тошнотой.

Он водил губами по мелким шейным волоскам, а я представляла себе дом на Черном озере.