ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Портиа да Коста – один из самых известных в мире авторов эротической литературы. Ее романы, чувственные, откровенные, эмоциональные, пользуются популярностью во многих странах и переведены на немецкий, испанский, итальянский, голландский, норвежский и японский языки. Она уверенно ведет читателя в мир, где стерты все табу и запреты, где важны лишь чувства и никто не обращает внимания на условности… Клодия Марвуд, героиня романа «Незнакомец», встречает около собственного дома молодого человека, который, как выяснилось, потерял память. Подтянутый, с сильными, красивыми руками, он покоряет ее с первого взгляда, и она, не в силах побороть искушения, приглашает его к себе…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Незнакомец

Портиа Коста

Портиа да Коста – один из самых известных в мире авторов эротической литературы. Ее романы, чувственные, откровенные, эмоциональные, пользуются популярностью во многих странах и переведены на немецкий, испанский, итальянский, голландский, норвежский и японский языки. Она уверенно ведет читателя в мир, где стерты все табу и запреты, где важны лишь чувства и никто не обращает внимания на условности… Клодия Марвуд, героиня романа «Незнакомец», встречает около собственного дома молодого человека, который, как выяснилось, потерял память. Подтянутый, с сильными, красивыми руками, он покоряет ее с первого взгляда, и она, не в силах побороть искушения, приглашает его к себе…

Портиа да Коста

Незнакомец

Глава 1

Человек на реке

Надвигалась буря.

Клодия Марвуд посмотрела на небо – единственным пятнышком на высоком голубом пологе было тонюсенькое, как растянутый клочок марли, облачко. Идеальный, классический летний день. И что же зловещего привиделось ей в этой идиллической картине? Откуда ощущение далекой пока еще грозы? Грома она не слышала, тучи не видела, но чувствовала – что-то грядет.

Идиотка!

Клодия задержалась в буфетной, переводя взгляд с зонтика на легкую куртку, которую надевала иногда, работая в саду в прохладную погоду. «Не будь тряпкой, – твердо сказала она себе и, захватив широкополую соломенную шляпу с желтой лентой, вышла на выложенное мозаичной плиткой патио позади дома. – Пойдет дождь – промокнешь. И что? От этого не умирают!»

Переходя лужайку и поправляя на ходу шляпу, Клодия проанализировала внезапную браваду, ощутила в себе необузданность и даже какую-то дерзость и вдруг поняла, что очень счастлива.

Какое облегчение! Наконец-то! Прибавив шагу, почти вприпрыжку, она с удовольствием прошлась по пружинистой, безупречно постриженной травке, а потом вдохнула густой цветочный аромат – розы, сладкого горошка, благоухающих кустов, – и у нее закружилась голова.

Лето! Боже, лето! Она в прекрасной форме, никаких обязательств, ничего не надо делать через не могу! Где-то неподалеку ворковали вяхири, над геранью и розами жужжали пчелы, и Клодия разделяла их ничем не омраченное довольство собой и миром.

Небольшие воротца в конце сада открывались в раскинувшуюся за ним рощу, через которую пробегала тропинка к реке. Идя по ней, Клодия ощутила прилив удовлетворения. Это тоже была ее земля, и здесь она могла прогуливаться спокойно, не опасаясь встретить постороннего. Чувство это было новым для нее, неокрепшим и хрупким; ей хотелось изучать его и анализировать, чтобы не повредить неосторожным движением и не потерять, не успев даже распробовать.