ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Великий Джордано Бруно, спасаясь от инквизиции, бежит в Англию. В этой стране, где вот уже четверть века на троне сидит королева-протестантка, все еще сильна оппозиция приверженцев католической веры. При королевском дворе Бруно получает задание — отправиться в Оксфорд, тайный оплот католицизма, и нащупать нити заговора против королевы. Там же в Оксфорде вроде бы спрятана вожделенная для него книга, содержащая ключ к разгадке тайн мироздания. Однако разоблачение заговора и поиски книги неожиданно осложняются тем, что в этом тихом университетском городке совершается ряд загадочных убийств, которые Бруно берется расследовать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — И если ты не прислушаешься к моим словам…

Не было надобности договаривать угрозу — все выразил жест: рука с зажатой в ней бритвой взметнулась из-под плаща, и Томас бросился на Джерома. Я выхватил из-за пояса нож Хамфри, но иезуит, оказывается, прошел хорошую подготовку: я и с места двинуться не успел, как он быстрым движением руки толкнул Софию себе за спину, а ногой врезал по вытянутой руке Томаса. Томас пошатнулся, но бритву удержал. Джером тоже выхватил лезвие из-за голенища. Противники закружились в смертельном танце, не сводя друг с друга глаз. София обеими руками зажимала рот, а я бесполезно топтался сбоку, прикидывая, как бы вмешаться в драку.

Но я не успел: дверь распахнулась, вбежал Бартон, слуга, размахивая кочергой. Томас обернулся, глаза его страшно горели. Он со всего маха рубанул Бартона бритвой по руке, в которой была зажата кочерга. Тот вскрикнул, выронил ее и зажал рану. Томас, словно обезумев при виде крови, прыгнул на беднягу и принялся кромсать ему горло бритвой. Я вскочил Томасу на спину и попытался схватить его правую руку. Но он оказался необычайно сильным для такого худосочного мальчишки, как будто безумие удесятерило его силы. Сдержать его я не мог. Крики агонизирующего Бартона слились с криком ужаса, вырвавшимся у Софии. Кровь хлынула на каменный пол. Несчастный слуга умирал, конвульсивно цепляясь за плащ убийцы и медленно оседая на пол.

Я отпустил Томаса и обернулся к Софии: бедняжка, думал я, поражена жуткой сценой, разыгравшейся на ее глазах, ей срочно требуется помощь. Но выяснилось, что «на помощь» уже пришел Джером: он крепко держал Софию, приставив нож к ее горлу.

— Положи бритву на пол, Томас, — медленно и отчетливо проговорил он.

Голос его вновь звучал совершенно спокойно, как у учителя, делающего выговор непослушному ребенку. У Томаса отвисла челюсть, он таращился на хозяина, как идиот; его руки, даже лицо были в крови. Двигаясь, как сомнамбула, он шагнул вперед. Джером сильнее вдавил нож. София закусила губу, чтобы не вскрикнуть, и зажмурилась; голова ее дрожала.

— Отпустите ее, — потребовал я, стараясь подражать спокойному и властному голосу Джерома.

— Отпустить ее? А что вы можете сделать, Бруно? — Он крепко сжимал нож и смотрел на меня просто как на досадную помеху. — Может, вы привели с собой подкрепление?

— Никто не знает, что я здесь, — ответил я, сам не очень соображая, что говорю.

Если человек Коббета сумел передать Сидни мое письмо, тот наверняка соберет людей и придет мне на выручку. Но сколько времени пройдет, пока они доберутся сюда? Да и получил ли Сидни это письмо? Ведь Слайхерст поклялся никого не выпускать из колледжа.

Джером, похоже, прочел мои мысли и нетерпеливо тряхнул головой.

— Не важно, в любом случае они опоздают.