ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Великий Джордано Бруно, спасаясь от инквизиции, бежит в Англию. В этой стране, где вот уже четверть века на троне сидит королева-протестантка, все еще сильна оппозиция приверженцев католической веры. При королевском дворе Бруно получает задание — отправиться в Оксфорд, тайный оплот католицизма, и нащупать нити заговора против королевы. Там же в Оксфорде вроде бы спрятана вожделенная для него книга, содержащая ключ к разгадке тайн мироздания. Однако разоблачение заговора и поиски книги неожиданно осложняются тем, что в этом тихом университетском городке совершается ряд загадочных убийств, которые Бруно берется расследовать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Полезно лишний раз напомнить людям о беспринципности и беспощадности иезуитов.

— Троих в колледже Линкольна убил Томас Аллен, — напомнил я. — Он сам признался.

— Теперь он мертв, и больше ни в чем не признается, а нам гораздо полезнее обвинить во всем этого католического попа, — возразил Сидни. — Джером Джилберт — младший сын богатого саффолкского семейства. Его брат Джордж финансировал миссию Эдмунда Кэмпиона и бежал во Францию. Когда Кэмпиона схватили, брат, должно быть, уехал вместе с ним. — Сидни сердито покачал головой и прибавил: — Недостаток бдительности это, вот что я скажу.

— Как ты думаешь, Джерома поймают?

— Шериф поставил людей на всех дорогах. Далеко они не уйдут.

— А София?

— Ее арестуют вместе с ним, — небрежно бросил через плечо Филип. — Дальнейшее зависит от нее самой. Если будет упорствовать, ее допросят основательнее.

— То есть будут пытать? — Я вытянулся, сколько мог, чтобы шепнуть прямо в ухо другу: — Но она беременна.

Сидни пожал плечами:

— Может просить о снисхождении ради своего брюха. Ее передадут семье под залог, покуда ребенок не родится. У нее будет время подумать насчет своей любви к этому Джерому. Его отвезут в Лондон и там уж постараются узнать все, что ему известно. А где ты нашел эти письма? — Он снова полуобернулся ко мне.

Я помедлил, соображая, каковы будут последствия, если я солгу, а София опровергнет мою ложь. Уолсингем, конечно, утратит доверие ко мне, но не мог же я допустить, чтобы ее подвергли допросу с пристрастием, все подробности которого мне столь любезно описал сам Уолсингем.

— Мне их передала София, — заявил я, и сам услышал ложь в своем голосе.

Должно быть, Сидни догадался — я почувствовал, как напряглись его плечи под моими ладонями.

— София? Вот как? Она добровольно выдала его?

— Да. Она узнала, что по пути во Францию он собирается убить ее. Она просила меня о помощи.

Молчание. Только чавкают на размокшей земле лошадиные копыта и звенит оружие скачущих вслед за нами всадников. Сидни обдумывал информацию. Наконец он обернулся ко мне.

— Это правда, Бруно?

— Безусловно.

— Тогда она спасена. Только, знаешь ли, неловко выйдет, если ее рассказ не совпадет с твоим. Подумай над этим хорошенько, прежде чем повторить кому-нибудь эту версию. — Трудно было не уловить предостережения в этих словах.

— Что будет с леди Толлинг? — поспешил я переменить тему.

— Имение отпишут в казну. Она и те из ее слуг, кто будет уличен, угодят в тюрьму. Но если она согласится сотрудничать, ее, вероятно, пощадят.

Высокая, элегантная женщина, со спокойным достоинством принимавшая нас в большом зале над сторожевыми башнями… Теперь этот зал уже не принадлежит ей, усадьба не достанется ее наследникам. А все из-за меня.