ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Миллениалам Тому и Дженни Декер, не имеющим даже нормальной работы, приходится быстро повзрослеть – они теряют дешевую квартиру в престижном районе Нью-Йорка. Переезд за город оказывается тяжелым ударом для парочки хипстеров. Но все быстро забывается, когда они находят Дом Мечты – на удивление, доступный дом в субурбии. Оплата счетов, долги по ипотеке и совершенно незапланированная беременность Дженни вызывают у Тома только страх. Он не хочет брать на себя такую ответственность. Пока случайно не находит в подвале дома НЕЧТО. ОНО дает ему почувствовать себя победителем, меняет его восприятие и ощущения. И вот новая работа приносит ему большие «бабки», теперь Дженни сможет заняться воплощением бизнеса своей мечты в реальность. Но Дом Мечты Декеров прячет не один смертоносный секрет. Одержимость Тома подвалом растет, и Дженни решает ради спасения семьи раскрыть его тайну. До того как ОНО уничтожит их всех. Никто не хочет взрослеть.… но иногда это единственный способ остаться в живых.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Том захлопал глазами, чтобы не видеть желтоватое отцовское лицо, а сосредоточиться на настоящем, на совершенно другой жизни, которую он строил в Нью-Йорке.

Они с Дженни снова закрывали грязный бар в Алфавитном городе – задача несложная, если почти каждую ночь работаешь там единственным барменом. Несложно запереть двери в четыре утра, немного посидеть с женой и знакомыми посетителями, а потом наконец выставить всех.

На рассвете Том и Дженни нередко брели домой пешком – несколько кварталов мимо шокированных, обиженных, брезгливых соседей. С виноватым смехом они спотыкались на лестнице, потом падали на постель, порой слишком уставшие, чтобы трахаться, порой нет.

Вчера, едва перевалило за полночь, Том переключился с пива на бурбон – ошибка новичка. Сейчас голова гудела, в животе мерзко булькало, но он гордился тем, что рвоты почти нет. Тошнотик он громкий, до безумия и неприличия громкий, а будить Дженни не хотелось.

Склонившись над краном, Том сполоснул небритое лицо. Горячая вода у них в квартирке – дело случая, но сейчас холодное умывание радовало: от него меньше тошнило. Сколько удалось поспать, Том не знал. По ощущениям – минут двадцать.

– Том… – тихо позвала Дженни из спальни.

Он убрал всклокоченные волосы за уши, резко выдохнул и похлопал глазами. Тому казалось, что капельки воды на лице делают его похожим на инопланетянина. Улыбнувшись себе совершенно безрадостно, Том вытер лицо, выключил свет, открыл дверь и зашагал обратно в спальню к жене.

Дженни Декер сидела за обеденным столом и покрасневшими глазами смотрела на мужа. Квартирка у них – облагороженная студия, так что называть крошечный столик «обеденным» – роскошный комплимент. Впрочем, они старались создать зоны, которые соответствовали комнатам в жилище попросторнее. Этот столик оказался в «столовой», поэтому назывался «обеденным».

От дождя, стучавшего в окна «гостиной», спать хотелось еще больше. На голой кирпичной кладке над неработающим мини-камином плясали тени.

Кофе, который вливала в себя Дженни, должен был быть вкуснейшим (сколько сахара она в него бухнула), но при таком сильном похмелье чувствовалась только горячая жидкость, льющаяся через горло в желудок.

Вид Тома полностью соответствовал его самочувствию. Судя по отрешенному выражению лица, он отчаянно боролся с тошнотой. Том машинально вертел в руках зажигалку «Зиппо». Эту привычку Дженни любила и одновременно ненавидела: любила сухие щелчки зажигалки и ненавидела, что муж не расстается с сигаретами. Ее дед, заядлый курильщик, умер от рака легких, когда Дженни было двенадцать. Отчасти они с Томом сблизились, едва познакомившись, из-за этих страшных потерь.

Однако ни отцовская смерть, ни смерть деда Дженни не отвратили Тома от курения.