Школы для одаренных у аристократов есть, конечно, но лучшие выпускники этих школ не сравнятся с обычными аристо из благородных Домов. Уникальный самородок может родиться в любой среде, тут дело случая. Таких одаренных благородные Дома постоянно разыскивают, находят и приглашают к себе. Домам нужна свежая кровь, и им есть, что предложить взамен.
Всякая вещь имеет свою оборотную сторону. Вот и со свободой оказывается точно так же. Заботиться о себе теперь тоже самому придется. И о ночлеге пора уже подумать. Но лучше уж такие проблемы, чем лежать сейчас мертвым в родовом склепе. Гостиница для приезжих не вариант. Пустующие дома с отлучившимися хозяевами есть, но и защита на них установлена непростая, грубо сломать смогу наверно, но это чревато непредсказуемыми последствиями. Всему надо учиться.
Брожу по городу в раздумьях. Чем дальше от центра, тем хуже дома, беднее одежда жителей. Теперь я уже слишком сильно выделяюсь, то и дело ловлю на себе взгляды пропитанные ненавистью.
А это что еще за легкий толчок в спину? Какой-то худенький пацаненок в нищенских лохмотьях, наверное, даже еще младше меня по возрасту, следует на расстоянии, и неумело пытается воздействовать на меня пси. Ну-ну, любопытно. Останавливаюсь, делаю вид, что читаю вывеску. Ага, так и думал, это уличный вор, я про них читал, ловлю его руку у себя в кармане и слегка сжимаю. Перестарался, не надо было так сильно давить, это и не пацан вовсе, а девчонка. Понял, только когда прикоснулся. Воришка слегка пискнула от боли и присела, но терпит.
— И что с тобой делать? — ухмыляюсь.
— Отпусти. — Не выдерживает и всхлипывает. Широко раскрытые зеленые глазищи наполняются слезами.
— С чего бы это? — Искренне удивляюсь. — Как тебя звать-то?
— Кир. — Проверяет, достаточно ли я ослабил хватку, и не стоит ли попытаться выдернуть руку.
— Кир, это мужское имя, не ври мне! — усмехаюсь и крепче сжимаю кисть.
— Я мальчик! Пусти! — в голосе слышится паника.
— Ну да, а я твоя добрая престарелая бабушка, — улыбаюсь. — Чего ты забыла в моем кармане?
— Если я сегодня опять не принесу денег, обещали избить. И поесть не дадут, — всхлипывает.
— Кто не ворует, тот не ест? — скептически кривлю губы. — Справедливо! А мне вот ночевать негде. Ты мне место для ночевки находишь, а я тебе денег за это дам.
Молодой на вид человек, с глазами старика, в роскошном домашнем халате, небрежно сдвигает в сторону письменные принадлежности, разбросанные на столе.
— Что нового? Чем порадуешь, Прокесс? — Лорд Дома Дециев оперся локтями на письменный столик и внимательно уставился на невзрачного человечка одетого в аскетичную серую одежду.
— Да, собственно, существенная новость только одна, Авитус. — Ар Прокесс небрежно закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла.






