Пожалуй, сделать что-то с собой было бы неплохой идеей, ведь именно в таких ситуациях людей и подкашивает, но имею ли я на это право? Теперь я не одна, а под сердцем ребёнок… ребёнок Ромы. Боже… я как сумасшедшая мазохистка колю себя мыслями о том, что зачатый он был не в любви, потому что Рома… он же спал с другой, а потом со мной. Как же противно и мерзко. От этих мыслей всхлипываю ещё сильнее. Не вытираю слёзы, даже не делаю попытки их остановить, а для чего? Зачем и кому вообще это нужно? Пока я сижу здесь, под его клиникой в отчаянии от предательства и заливаюсь слезами, он сам трахает другую в своем кабинете и наслаждается прекрасным вечером. Интересно… он хотя бы вспоминает обо мне, что я там сама в стенах квартиры, пока сам изменяет. Называет он это предательством? Наверное, нет.
Раньше и подумать не могла, что наша пара столкнётся с таким, ведь даже сегодня утром он говорил, что любит меня больше всего, а уже сейчас любит другую.
Он предал, разбил и растоптал то, что зародилось практически сразу. То, что жило пять лет и ни на минуту не угасало. Он разбил нашу любовь, он разбил доверие.
Измена — это самое ужасное… самое больное… после измены нет возврата назад, потому что это нереально. Невозможно простить его, после того, как он был в другой. Как он её ласкал, так же как тебя, как целовал и крепко сжимал плечи. Говорил, что она самая прекрасная и особенная, она… его маленькая девочка. Больше не я…
Замечаю только как рядом останавливается красный мерседес, это Лиля, но мне так безразлично кто там. Хочется лишь быстрее уехать, забыть то, что увидела и потопить где-то на дне ту картинку, которую запомнил сам мозг. Хочу, чтобы её размыло волнами, смыло все краски не оставляя и одного мазка, но… это также невозможно. Такое не забывается, а жаль.
Очень жаль, что они навсегда в моей памяти.
— Мари-и-и-и, — протягивает Лиля и подбегает ближе, усаживаясь прямо передо мной и берёт за руки. Никак не реагирую, даже взгляда на неё не поднимаю. Она тоже по факту изменила, ведь могла рассказать раньше. — как ты, милая? Говорила с Ромой?
Отрицательно мотаю головой и еще больше заливаюсь слезами. Интересно. А если бы я вошла в кабинет. Если бы он увидел меня и оказался в таком положении, как отреагировал бы? Видимо, ему было бы все равно. Возможно вообще Рома никогда не любил меня, а возможно изменял все пять лет, ведь такие совещания, командировки… это все было еще тогда сразу.
— Лиль, он не любит меня… — утверждаю шепча и шумно выдыхаю воздух.
— Любит, Мари, — уверенно протестует подруга. — поверь, больше всего любит, просто… наверное, он потерялся.
— Мари, не спеши делать выводы, — разочарованно выдыхает и сильнее обнимает. — пойдём, я отвезу тебя домой.
— Нет! — резко бросаю. — не поеду, забери к себе, пожалуйста.






