ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эд Макбейн стал первым американцем, получившим награду «Бриллиантовый кинжал Картье» от Ассоциации детективных писателей Великобритании. «Кукла» – это история красивой жизни и ужасной смерти известной фотомодели… Кукла Эван Хантер Эд Макбейн стал первым американцем, получившим награду «Бриллиантовый кинжал Картье» от Ассоциации детективных писателей Великобритании. «Кукла» – это история красивой жизни и ужасной смерти известной фотомодели… Эд Макбейн Кукла Ed McBain Doll © 1965 by Hui Corporation © Вуль Н. А., перевод на русский язык, 2021 © ООО «Феникс», издание на русском языке, оформление, 2021 I Девочка по имени Энни сидела на полу у самой стены. Она играла с куклой, разговаривала с ней, одновременно прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за тонкой стены. Там находилась мамина спальня. И там ругались – громко, остервенело. Энни пыталась отвлечься от этих голосов, отогнать сжимающий сердечко страх, и потому девочка сосредоточила все свое внимание на кукле. Мужчина в маминой спальне сорвался на крик. Энни старалась не вслушиваться в то, что он орал. Девочка поднесла куклу к своему личику, поцеловала в пластмассовую щеку и продолжила с ней разговор, невольно прислушиваясь к голосам из соседней комнаты. Там, за стенкой, в этот самый момент убивали ее мать. Ее мать называли Тинкой – от этого прозвища веяло лоском роскошной жизни. Оно получилось в результате слияния двух имен, данных ей при рождении, – Тины и Карин. Вообще-то Тинка, по всеобщему признанию, считалась красивой ж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он просто подошел к Берту и сказал:

– Считай, что с тебя сняты все обвинения. Никакого внутреннего расследования не будет. А пока езжай домой и хорошенько отдохни.

Для следователей убойного отдела слова Бернса тоже прозвучали загадочно. Они переглянулись и пожали плечами, решив списать все эти реплики на эксцентричность работников восемьдесят седьмого участка.

– Что ж, – промолвил Карпентер, – полагаю, на этом все.

– Вроде да, – кивнул Колхаун, после чего, раз уж Клинг наконец взял себя в руки, позволил себе шуточку в его адрес. – Главное, в тюрьму не попадайте.

Ни Бернс, ни Клинг не улыбнулись – даже из вежливости.

Колхаун и Карпентер прокашлялись и, не попрощавшись, вышли.

Она сидела в полумраке больничной палаты, смотрела на мужа, погрузившегося в сон под воздействием успокоительного, и ждала, когда он откроет глаза. Она никак не могла поверить, что он жив, и молилась о том, чтобы он быстрее поправился.

Врачи пообещали ей, что немедленно займутся лечением. От них она узнала – как сложно даже приблизительно установить, сколько времени нужно для того, чтобы у человека выработалась стойкая зависимость от героина. Доктора объяснили это тем, что наркотик производится нелегально и потому количество примесей в нем варьируется от партии к партии. Карелла утверждал, что в первый раз ему сделали укол в пятницу поздно вечером, – это означало, что наркотик ему вводили на протяжении трех суток. По мнению врачей, человек, психологически настроенный на длительное употребление героина, вне всякого сомнения, очень быстро станет наркоманом, – ему вполне может хватить и трех суток, особенно если используется чистый героин. Однако доктора исходили из того, что Карелла никогда прежде не употреблял наркотики, и ему кололи героин, приобретенный на черном рынке, нелегально, а значит, он содержал немалый процент примесей. Если все действительно было так, как предполагали врачи, злоумышленникам понадобилось бы гораздо больше времени на то, чтобы превратить детектива в законченного торчка, – недели две-три. В любом случае врачи обещали немедленно приступить к лечению наркотической зависимости (хотя, как отметили они, «зависимость» – это громко сказано, привыкание толком так и не успело выработаться), выразив при этом уверенность в стопроцентном успехе. Еще они пояснили, что Карелла не выказывает ни малейшей психологической зависимости от героина, которая весьма типична в классических случаях наркомании, после чего принялись пространно рассуждать о специфике личных качеств каждого отдельного пациента, физической зависимости, степени переносимости абстинентного синдрома, а потом один из докторов неожиданно и при этом очень тихо спросил, не баловался ли в прошлом Стивен с наркотиками.