– И ни один из вас не знает, куда он отправился из участка! Ни один, черт бы вас подрал! Даже человек, который был его напарником! – Питер вернулся к столу и сел. – Все свободны. Клинг, ты останься.
Детективы, задевая друг друга в тесном кабинете, устремились к выходу. Клинг, чувствуя себя не в своей тарелке, застыл у стола лейтенанта. Питер сидел во вращающемся кресле, чуть отвернувшись от Берта. Клинг не понимал, куда смотрит начальник. Взгляд Бернса был словно обращен внутрь его самого.
– Думаю, ты знаешь, что мы были очень дружны со Стивом Кареллой, – после долгого молчания изрек Бернс.
– Да, сэр.
– Он был мне очень дорог. Очень. – Питер замолчал, продолжая глядеть куда-то вдаль невидящим взглядом. – Скажи, Клинг, почему он уехал один? Как ты это допустил?
– Я ведь уже сказал, сэр. Мы поссорились.
– И потому ты ушел с работы в три. Ушел, прекрасно, черт подери, зная, что тебя должны сменить только без пятнадцати пять. И как ты назовешь подобный поступок? А, Клинг? Отвечай, чтоб тебя!
Клинг не ответил.
– Чтоб духу твоего в участке не было, – тихо проговорил Бернс. – Мне уже давно надо было выставить тебя вон. Буду подавать рапорт о твоем переводе. А теперь катись отсюда к чертовой матери.
Клинг двинулся к двери.
– Погоди, – вдруг сказал Бернс.
Лейтенант повернулся к нему, и Берт увидел выражение его лица. Оно было жутким. Казалось, Питер вот-вот разрыдается и слезы сдерживает лишь бурлящий в лейтенанте гнев.
– Думаю, ты знаешь, Клинг, – я не имею права отстранить тебя от работы. Этим правом располагают лишь комиссар полиции и его заместители. Однако работника полиции можно отстранить от работы в том случае, если он грубейшим образом нарушил устав или совершил преступление. Лично я считаю, Клинг, что ты сделал и то и другое. Ты нарушил устав, отправившись домой, тогда как должен был находиться на работе. И ты позволил Карелле уехать отсюда одному, из-за чего он погиб. Это преступление.
– Лейтенант, я…
– Если бы я мог лично приказать тебе сдать оружие и удостоверение, то я бы это сделал, – ты уж, Клинг, мне поверь. Я, к сожалению, не имею на это права. Но стоит тебе выйти из моего кабинета – я тут же позвоню начальнику следственного управления. Попрошу, чтоб тебя отстранили вплоть до завершения внутреннего расследования, – пусть так и передаст комиссару полиции. Если потребуется, Клинг, я до самого мэра дойду, – только чтобы тебя отстранили. Я оформлю все бумаги честь по чести, прослежу, чтобы против тебя официально выдвинули обвинения. Будет суд, и тебя выпрут из органов. Это я тебе гарантирую. Лично об этом позабочусь. А теперь убирайся с глаз моих долой.
Клинг молча подошел к двери, открыл ее и вышел из кабинета лейтенанта в следственный отдел.






