ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Книга "Эксперимент" о двух подростках, познакомившихся в сети и встретившихся при очень странных обстоятельствах. Книга о любви, о том, как они взрослели, менялись и меняли мир вокруг себя. Эксперимент Людмила Кулагина Книга "Эксперимент" о двух подростках, познакомившихся в сети и встретившихся при очень странных обстоятельствах. Книга о любви, о том, как они взрослели, менялись и меняли мир вокруг себя. 1. Первое свидан ие Лестница. Шаг, ещё один осторожный шаг. Полосочки света через окошко, забитое по диагонали. Я иду по лестнице заброшенной многоэтажки. Я впервые одна на Нижнем берегу. Всегда везде бываю с родителями. Я привыкла быть у мамочки под крылышком. А сейчас здесь одна. Ещё несколько ступенек вверх. Наш город делит на две части река. Один берег назвали Верхним, другой – Нижним. Я живу на Верхнем берегу. Верхний берег очень красивый. Современные технологичные здания. Парки, сады, широкие улицы, удобные многоуровневые развязки. А здесь, на Нижнем берегу, множество разрушенных зданий, как после землетрясения или после войны. Даже те дома, которые не разрушены, пустуют. Мёртвые высотки из бетона, стекол в окнах уже не осталось. Стекло у меня под ногами. Я иду по ступеням, усыпанным разбитым стеклом и мусором. Окна заколочены досками. Как будто другой мир. Зачем пришла сюда? Странное место. Стекло хрустит, озвучивая каждый мой шаг. Я потеряла счёт времени. Мне кажется, что я иду очень долго. Бесконечная лестница. Грустно, одиноко и страшно. А вдруг он не придёт? Мы с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Правильно! Нужно не играть в войну, нужно воевать! – крикнул кто-то с места.

– Я совсем не это имел в виду. Я предлагаю прекратить войну совсем. Любая война рано или поздно заканчивается. Наша длится уже семь лет. Я думаю, что этого достаточно!

– Правильно! Хватит! Надоело!– раздались крики с разных мест.

– А что, по домам будем сидеть? – заржал кто-то.

– Тихо, говорите по очереди, – крикнул председатель.

Пашка Разверзев поднялся с места.

– Мне давно кажется, что война отвлекает нас от чего-то важного. Наш мир рушится. А мы играем в игрушки.

Андрей Верстов, начальник Белых, яростно продолжил:

– Правильно, хватит играться. Война! Только война!

Его сторонники начали скандировать:

– Война, война, война!

– Я не закончил, – крикнул Алексей. – У нас уже была война. До того как мы договорились о правилах игры. Или вы забыли? Тысячи жертв. Я предлагаю поменять не правила игры, а саму игру. Давайте играть в строительство, а не в разрушение. Взрослые не могут восстановить наш город. Не могут даже остановить разрушение. Большинство из них не могут позаботиться даже о себе, не говоря уже о своих детях или о городе. Вы никогда не задавались вопросом, что с ними происходит? Сначала они идут на службу к верхним, через пару лет их выгоняют, и больше они ни на что не способны. Спиваются или сходят с ума. Нас ждёт та же участь, если мы ничего не изменим. Я не хочу служить верхним. А вы? Мы должны организовать собственную жизнь! Мы должны жить независимо от верхних! – Алексей сел на место.

Андрей, предводитель Белых, вышел на трибуну. Он самый взрослый среди мальчишек. Ему скоро девятнадцать. Алексей младше на два года. Возраст остальных от четырнадцати до восемнадцати. Моложе четырнадцати в совет не берут. А в отряд можно поступить с десяти лет. В двадцать лет уже можно поступить на работу к верхним. Поэтому двадцатилетних в армии нет. Хотя вполне возможно, что некоторые врут насчёт своего возраста, если не хотят идти работать. Детям верхние выдают продовольственные пайки. Если они усомнятся в возрасте, могут сделать анализ, тогда поменяют чип на руке, и паёк уже не получишь.

Андрей отличается от других пацанов. Он крупный, сильный, накачанный. Остальные очень худые. Пайки дают скудные, только чтоб не умерли. А Андрей выглядит откормленным. Алексей в очередной раз удивился этому. Есть ещё одно отличие. Андрей очень уверенный. У остальных в поведении сквозь напускную наглость просвечивает страх. У Андрея страха нет, он как будто из другого теста. «Что-то он скрывает, – подумал Алексей. – Хорошо бы проследить за ним, но это запрещено конвенцией».

– Алексей, я тебя не узнаю, был таким боевым парнем, а теперь вдруг расклеился. То девчонок предлагаешь взять в войско, то о пьянчугах-родителях задумываешься.