Девочки быстро и бесшумно выстроились в длинную очередь. Вид у них был такой серьёзный, будто они собирались делать что-то чрезвычайно важное. Струйка девочек потекла ручейком к столу. С огромной осторожностью брали девчонки конфетки и долго изучали, рассматривали, нюхали, гладили их и лишь затем отправляли в рот. И замирали надолго с блаженным выражением лица.
– Что здесь происходит, чёрт побери? Что всё это значит? Они так себя ведут, будто ни разу не ели конфет. Что это за место? И что это за дети? Может мне кто-нибудь объяснить? И почему здесь только девочки и бабушки? – не выдержал Лакшит. Это завораживающее зрелище просто взорвало ему мозг. Он был поражён этим зрелищем больше, чем когда наблюдал за девочками, спускавшимися с крыши.
– Возьмите конфетку, не нервничайте. Сейчас мы вам всё объясним – всё, что знаем, – успокоила его Баба Ира.
– Да не могу я есть, когда они смотрят такими голодными глазами. Кусок в горло не лезет. У нас в Индии, конечно, есть бедные. Но таких голодных глаз я никогда не видел. У нас нищие хотя бы от холода не страдают. А эти дети выглядят так, будто их на свалке одевали и никогда досыта не кормили. Где их родители?
– Сядь, успокойся, девчонок перепугаешь. Они другой жизни не знают и считают, что так и должны жить обычные люди. А ты ужасы какие-то рассказываешь. Наташа, ты лучше всех английский знаешь, иди ответь на его вопросы, – обратилась к бабе Наташе баба Ира.
Баба Наташа подошла к Лакшиту и Джаешу, предложила им присесть. Лакшит уселся на унитаз с подушечкой, а Джаеш – на стопку шин, увенчанную крышкой от огромной кастрюли. Девочки пристроились вокруг них в ожидании интересного рассказа.
– Семь лет назад у нас был обычный город. Люди в основном жили бедно, зарабатывали мало, но на еду и на одежду хватало. Потом школы закрыли, якобы из-за коммунальных долгов жителей. Коммунальные платежи подняли в два раза. Люди были вынуждены больше работать, чтобы хватало денег. Их всё время пугали отключением света, воды, увольнением. И люди работали допоздна и без выходных из-за страха потерять работу. Чтобы не засыпать, пили много кофе. А потом во многих организациях появились новые кофейные автоматы. И кофе там был странным. После него люди были не то что сонными, а какими-то равнодушными. И кофе им хотелось всё больше и больше. Они готовы были работать сутками, лишь бы автомат с кофе был рядом. И сами они ничего странного в этом не видели. Дети остались без школы и без присмотра родителей. Сначала воровали и дрались, затем это превратилось в настоящую войну. Дети гибли сотнями. Те родители, которые ещё не совсем подсели на кофе, пошли мстить за своих детей. Были битвы квартал на квартал, район на район.






