И если она не любит меня- пускай, но пусть я буду для неё хотя бы подругой… я приму это… а я буду любить. Вечно.
Так мы сидели ещё долго. Пока Ника не начала собирать осколки бутылки с пола, и я начала помогать ей.
Наши лбы вдруг соприкоснулись, и Ника отпрянула от меня, издав при этом визг. Я чувствовала жуткий жар и животный страх, распространившийся по своему моему телу. Повисло слишком неловкое молчание, которое нарушал лишь стук моего сердца и капли крови, ударяющиеся на пол- я порезалась о осколок, когда пыталась помочь Николь. Кроме этих двух звуков ничего не было слышно, а когда я прижала пальцем место пореза, то наступила пугающая меня гробовая тишина. Лишь изредка я слышала, как по улице ходили люди, стуча подошвами своих ботинок об асфальт. В остальном всё было тихо. Мои руки пробила дрожь. Это было такое неловкое событие, что от стыда мне хотелось провалиться под землю. Я не знала, что делать… но Ника была ещё более взволнованной, нежели я, поэтому, забыв обо всём, я подошла к Нике.
Подавив в себе желание убежать куда подальше, лишь бы больше не испытывать навязчивое чувство стыда, я подала Николь руку, дабы поднять девушку, сидящую на асфальте. Ника крепко сжала мою ладонь, после чего мы вместе присели на скамейку.
– Ну видишь,– сказала я,– необязательно было собирать осколки. Посмотри на себя! Ты выглядишь взволнованной!
– Всё в порядке.– отмахнулась Николь.
– Ник, ну будь ты честна со мной!
Девушка улыбнулась. По ней было видно, что эта улыбка до безумия фальшива, и для того, чтобы это понять, вполне достаточно было посмотреть на Нику невооружённым глазом, и становилось сразу понятно, что та волнуется. Как же не хотелось дальше мучать Николь! Но в то же самое время мне так хотелось быть с ней… и вдруг Ника сама начала со мной говорить. Я уже, пересилив себя, собиралась уходить, но остановилась, потому что услышала тихий голос Ники. Она звала меня. Радость переполнила меня, и я готова была разрыдаться на месте от счастья, но, загнав эти чувства глубоко внутрь, я просто села рядом с Николь и стала слушать её:
– Кстати, ты сегодня видела меня с Витей? Он ко мне приставал… представляешь?! Придурок… я кое- как от него отбилась. Как вы с ним общаетесь?
– Ника, это ужасно!– поддакнула я.– И я с ним почти не общаюсь.
– Ладно…– молвила Ника.– Пожалуй, мне стоит пойти домой.
– Хорошо, пока…
– Пока.
Ника встала со скамейки и направилась к своему дому. Я ещё долго смотрела ей вслед, и не могла наглядеться. С этой прекрасной девушки нужно было писать картины. Да и я уже хотела научиться художественному мастерству, дабы всегда носить с собой небольшой портрет Николь и чувствовать, что она всегда рядом.






