По крайней мере, я хотя бы понемногу забывала о перепалке между мной и Лерой.
Вновь мысли о Нике. Не одной секунды без мысли о ней я не могла прожить. Эти мучения для меня были на удивление одновременно и ужасны, и в то же самое время до ужаса приятны. Я чувствовала себя мазохистской, которой нравилась собственная боль, но в любом случае, ничего с этим я сделать не могла. На самом деле, с этими муками пришёл и страх, который был вполне рационален. Я боялась идти в школу на следующий день после всего произошедшего. Думала, что не смогу вытерпеть косых взглядов Ники и Лерки, которую я сегодня вывела на эмоции. Но не идти в учебное заведение для меня было бы ещё большей пыткой, ибо не обменяться словами с Никой для меня было синонимом смерти. Возможно, то было достаточно глупо, но эти чувства преследовали меня, и с этим я ничего сделать не могла. Всё же мне пришлось бы идти в школу, как бы я тому не противилась, другая часть меня жаждала вновь заглянуть в зелёные глаза Ники, и я поняла, что эта сторона действует на меня гораздо сильнее, чем другая. Поэтому мною было решено идти в школу, вот только общаться с Никой, не показывая волнения.
Погружённая в мысли, я зашла в дом. Декабрь принёс в мою жизнь изменения. Теперь дома я должна была быть в четыре часа дня, а было уже пять. Это быстро вытащило меня из мира раздумий и я, поняв, что мама пока ничего не заметила, не издавая ни звука, сняла пальто и повесила его на серебряную вешалку. Меня выдавали лишь изредка цокающие каблуки, которые крайне подводили меня. Но даже несмотря на это, я всё же, сохраняя спокойствие, пошла по коридору на кухне, где я решила немного поесть…
– Ой…– вырвалось у меня.
Мама сидела на кухне, но, казалось, совсем не была разозлена на меня. Наоборот, она подошла и обняла меня, а я- её. На самом деле, я безумно соскучилась за своей мамой, просто волновалась, что мы повздорим- что было крайне редко, но когда то происходило, это были худшие моменты в моей жизни. Но сегодня конфликта удалось избежать. С колотящимся сердцем я обнимала свою маму, радуясь, что всё хорошо.
Мы отпустили друг друга, и я, налив нам с мамой чай, начала рассказывать по свой день в школе, и вдруг произошло то, чего я точно не ожидала. Мама, которая прежде молчала и слушала меня, задала такой вопрос:
– Я слышала, что у вас в классе появилась какая- то новая девчонка. Расскажи- ка мне, вы общались?
Этот вопрос поставил меня в тупик. Я же не могла час рассказывать маме о нахлынувших чувствах, о том, как одно воспоминание о Нике для меня- ощущение эйфории, то, что лучшие чувства в своей жизни я испытывала в своей жизни, когда поднимала один из наушников Ники… но всё же, не растерявшись, я сказала:
– Мы не разговаривали.
– Но она тебе понравилась?!
– Не знаю. Мы не говорила.






