ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что если потомственная ведьма наденет венец безбрачия и ударится в карьеру? Прекрасно! Вот только мерзавец из прошлого займет обещанную должность и назначит своим секретарём. Теперь ты его “подай-принеси”. Магия и удача внезапно исчезли, а привычная жизнь дала крупную трещину. Но одинокое сердце не обманешь. Оно радуется этому фиаско, а мерзавец стал до неприличия мил... Идеальный парень Дарья Сорокина Что если потомственная ведьма наденет венец безбрачия и ударится в карьеру? Прекрасно! Вот только мерзавец из прошлого займет обещанную должность и назначит своим секретарём. Теперь ты его “подай-принеси”. Магия и удача внезапно исчезли, а привычная жизнь дала крупную трещину. Но одинокое сердце не обманешь. Оно радуется этому фиаско, а мерзавец стал до неприличия мил... Дарья Сорокина Идеальный парень Глава 1 Алина – Будешь нашей крёстной? – робко спрашивает Марина, поглаживая свой неприлично огромный живот. Он, вообще, настоящий? Больше похоже, что мою подругу накачали водой, и она вот-вот лопнет и забрызгает ни в чём не повинную кафешку. – Феей? – дразню её, но сама давлюсь смехом и кофейной пенкой, которая отчего-то сильно горчит сегодня. Бред, я же взяла себе приторно-сладкий макиато. – Мамой, – Марина слегка обиженно надула нижнюю губу. Со всей этой беременностью она напрочь лишилась своего чувства юмора. На смену весёлой пошлячке пришла маленькая девочка с влажными глазищами. Её муж Димка, по совместительству наш общий друг детства, готов ежесекундно на меня молиться, ко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я прям чувствовал, как она кипит от злости, но молчит. Говнюк Паша и тут подстраховал, аж сказать нечего.

Ещё несколько ступенек оставила позади и выглядывала как дикая рысь из-под поручня перил.

– Чем так пахнет? – спросила глядя на меня. У неё разве что глаза в темноте не светились сейчас.

– Рыба.

– Вяленая? – новый вопрос и новая незнакомая интонация.

– Ну да.

Я отчаянно делал вид, что мне интересен фильм, а не странная Алина, которая остаток лестницы решила медленно преодолеть на заднице. По ступеньке за раз. Затем она медленно поднялась на ноги и подошла к столу, где лежал пакет с воблой, к которому я так и не притронулся. Разомлевший на мне кот спутал все планы. А ещё права была Ксюха, воняло это дело так, что я планировал его выкинуть утром.

– Можно? – раздался робкий вопрос.

– Эм?

Она серьёзно собралась это есть?

– Бери, если хочешь.

Стул придвинула и начала шуршать пакетом, щупая каждой рыбине пузо.

– С икрой. Боже мой, как давно я не ела вяленой рыбы. А это что такое? Тёмное разливное?

– Нет… это вообще-то…

Не дождалась, открыла баклажку с квасом и щедро глотнула из горла. Вот же панкуха.

– Хорошо пошло-то как, – мурлыкала Черникова, с треском отрывая голову рыбине.

Я даже вздрогнул. Алину лучше не злить, шею свернёт на раз. А потом начнёт копаться во внутренностях. Хорошо, что я не рыба.

Ещё один треск, и радостное:

– Ура, с икрой. Обожаю.

Восторгов её я не разделял. Обычно икра вяленой рыбы прилипает к деснам хуже ириски, но я все равно улыбнулся.

– Ты точно не будешь?

Я осторожно помотал головой, лишь бы не побеспокоить кота, а Черникова накидывалась квасом и грызла рыбу.

– И ребрышки. Лучший день в моей жизни просто!

Серьёзно? Все было настолько просто? Знал бы, просто приехал к ней в гости со связкой вяленой воблы, а пока она её потрошила, я бы подсунул ей заявление в ЗАГС.

– Чёрт, – болезненный возглас нарушил идиллию, и я мгновенно вскочил на ноги и метнулся к ней, забыв о коте.

– На черта откликаешься, Парфенов? – сквозь гримасу улыбалась моя соседка, а из её пальца торчала рыбья кость.

– Как же так, Черникова? – я взял её за запястье и поднес к свету. Глубоко вошло.

– Это мой новый девиз, с тех пор как ты приехал. Вернее все началось чуть раньше, – она икнула и снова поморщилась от боли. – Нарывает, Паш, сделай что нибудь, пожалуйста.

Просить меня дважды точно не нужно. Осторожно вытащил кость, промыл кровоточащий палец перекисью и осторожно налепил пластырь. Все это время ложно-пьяная Черникова наблюдала за мной, и если бы я не знал её так хорошо, то принял бы этот взгляд за влюбленный.

– Тут сердечки на пластыре. Как мило. Ты милый, Паш. Ради такого пластыря не жалко ещё один палец порезать.

– Так хватит с тебя уже.