Крабат, парнишка четырнадцати лет, объединился с ещё двумя малолетними нищими сорбами, и, хотя Его Милость Всесветлейший Курфюрст Саксонский запретил под угрозой штрафа побираться и бродяжничать в его августейшества землях (впрочем, судьи и другие чиновники приняли это, к счастью, не слишком всерьёз), они - Три Короля - ходили по окрестностям Хойерсверды от деревни к деревне: соломенные венки на шапках были их коронами, а один из них, смешной маленький Лобош из Маукендорфа, заделался Мавританским королём и каждое утро весь обмазывался печной сажей. Гордо нёс он впереди всех Вифлеемскую звезду, которую Крабат прибил к палке.
Когда они подходили к какому-нибудь двору, то выдвигали Лобоша в середину и пели "Осанна сыну Давидову!" - то есть Крабат лишь беззвучно шевелил губами, потому что у него как раз ломался голос. Тем громче пели колядки двое других, так что всё уравновешивалось.
Многие крестьяне к Новому году резали свиней, а потому щедро одаряли господ королей колбасой и салом. Где-то давали яблоки, орехи и чернослив, иногда медовые лепёшки и ватрушки, анисовое печенье и испечённые звёздочки с корицей.
- Год хорошо начался! - заключил Лобош вечером третьего дня, - можно бы и дальше так до следующего Нового года!
На это два других Величества сдержанно кивнули и вздохнули: "Мы бы не против!"
Следующую ночь они коротали в кузнице Петерсхайна на сеновале; там это и случилось - Крабат в первый раз увидел тот странный сон.
Одиннадцать воронов сидели на шесте и смотрели на него. Он видел, что одно место на шесте свободно, с левого края. Затем он услышал голос. Голос звучал хрипло, он словно шёл из воздуха, издалека, и звал Крабата по имени. Он не осмелился ответить. "Крабат", - раздалось во второй раз - и в третий: "Крабат!" Потом голос сказал: "Приходи в Шварцкольм на мельницу, в убытке ты не останешься!" Тут вороны поднялись с шеста и закаркали: "Слушайся голоса Мастера, слушайся его!"
От этого Крабат пробудился. "Чего только не приснится!" - подумал он, перевернулся на другой бок и заснул снова. На другой день он со своими спутниками двинулся дальше и, когда ему вспомнились вороны, рассмеялся.
Но сон повторился ночь спустя. Снова голос звал его по имени, и снова каркали вороны: "Слушайся его!" Это заставило Крабата задуматься. Он спросил на следующее утро крестьянина, у которого они ночевали, знает ли тот деревню, которая зовётся Шварцкольм или вроде того.
Крестьянин призадумался, услышав название.
- Шварцкольм... - прикинул он. - Ну да - в Хойерсвердском лесу, по дороге в Ляйпе; там есть деревня, которая так называется.
В следующий раз Три Короля ночевали в Гросс-Парвице. Здесь тоже Крабату снился сон о воронах и о голосе, который словно шёл из воздуха, и всё разыгрывалось так же, как в первый и второй раз.






