– Мама Вера, это ты плачешь? Обо мне? Или о будущем моего ребенка, что появился неожиданно под сердцем? Я знаю, это твой знак, а не обман зрения! Так о чем ты, мама?! Опять мне решать твои загадки! Мамочка, я попытаюсь разгадать тайну твоих капелек. Прости, надо ехать. Будь спокойна, я решу правильно, надеюсь, по – твоему.
Ксения взглянула на себя в зеркало, тут же у машины вымыла размазанное лицо минералкой, позвонила мужу, что выехала на Москву, и быстро поехала домой. Надо было переодеться, привести себя в порядок и успеть в агентство. Ее ждала группа англичан с поездкой по столице. Она ни о чем не думала, настраиваясь на работу. Но уже в душе знала, что на аборт не решится. Похоже, из нее выплеснулся ноябрьский снегопад. Последние ли снежинки растаяли? И что означали капельки на розах? Эти вопросы она отложила до вечера. «Лиза, спасительница Лизонька! Та умеет разгадывать сны, а тем более загадки мамы Веры», – эта мысль успокоила Ксению, и она уверенно повела машину к дому.
Вечером, забившись в угол широкой постели, она тихо – тихо поведала Лизе о своей беременности, о снегопаде и предстоящих родах в ноябре. О капельках на розах. Та все поняла с полуслова.
– Ксения Александровна, – доносился родной теплый голос из Гамбурга, – это все страх незаконченной мести. Добром Вы отомстили одному негодяю. А двое мучают Вас.
– Я найду их! А что делать с ними? Они не родители двойняшек?!
– Они крестные малышей. Только о зле не помышляйте! Вы умница и найдете правильное решение.
– Ох, Лиза я так устала думать.
– Это Ваш крест. Вам и решать.
– А капельки? Мираж или мамины слезы?
– Может быть, и то и другое. Главное, они Вам показались, не спрятались. А ответ здесь один, и Вы его прекрасно знаете.
– Мама Вера ненавидела аборты?
– Да. Поэтому и признала Вас дочерью. За двойняшек, за муки, которые пришлось испытать и перешагнуть через зло. За спасенного Ваньку.
– Значит, рожать?
– Непременно. И с радостью ждать этого момента, а там, что бог пошлет.
– А если это слезы по мне? И я умру. Или ребенок?
– А знаете, что мне сказали врачи, когда я обратилась в консультацию? Даже Александр не знает, а Вам откроюсь. Мне сказали, что или ребенок умрет или я. Годы. Рожать надо вовремя. Как видите, оба живы, слава Богу. А когда лежала на столе, то умоляла спасти ребенка в случае выбора. Грех отказываться, как от божьего дара, так и от наказания. Человек обязан нести свой крест до конца.
– Умеешь убеждать, Лизонька. Спасибо, родная. Только я прошу тебя: не бросай моего ребенка, если я умру.
– Ну, опять, двадцать пять. С легкостью и радостью вынашивайте. А просьбу, и без Вашего ведома, выполнила бы. Ванька – то со мной! Двойняшек нянчила? Зачем обижаете?
– Прости. Прости. И все же боюсь. Раньше был страх позора, отвращения. А сейчас смерти.






